Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

– Я их сейчас всех перестреляю! – взревела Мэри.

Она выбралась из-под Люсии, вытянув из ее рук винтовку, и бросилась с экипажа вниз, в растоптанный снег.

– Мэри, стой! – крикнул Стью, уносясь за ней.

Я обернулся на Люсию, оставшуюся лицом вниз на сиденьях. Начавшийся снег таял в еще теплой крови, пропитывая ее светлые волосы. Мне было страшно переворачивать ее и смотреть на лицо, поэтому я просто поправил вывернутую руку и отправился следом за Мэри. Я не знал, мертва ли она на самом деле, но не находил слов, которые мог бы сказать девушке. Не хотелось обнадеживать ее понапрасну, кто мог сказать, насколько смертельные раны способны пережить анемоны?

Сердце мое колотилось так быстро, что дыхание сбилось. Я словно не успевал дышать следом за бешено шпарящим пульсом в висках, кровь бурлила во мне подобно вскипающей воде, переливающейся от интенсивных пузырей через край. Мне не хотелось бросать Люсию здесь вот так, но я должен был помочь остальным, поэтому просто накинул на нее лежавший на облучке плед, чтобы никто ее не побеспокоил. Мне нужен был Арнольд. Я не верил в то, что горничная мертва.

К глубочайшему сожалению, добраться до дворецкого я не мог: он стоял на крыше экипажа и метко стрелял, убивая людей одного за другим так, словно соревновался в тире. Даже если бы я подобрался ближе, в царившей суматохе спросить что-либо не представлялось возможным, поэтому я просто поспешил к Мэри и Стью. Я увидел, как подруга дернулась от боли, когда пуля проскочила рядом, оцарапав ее плечо, а затем она бросилась на стрелявшего и вонзила кинжал ему прямо под горло. Кровь тугой струей брызнула во все стороны, смешиваясь с уже подмерзшими багровыми пятнами на лице Мэри и орошая куртку и снег под ногами.

Под громкий свист из проулка выскочили Каратели, их окружали черные тени, которые сразу устремились к нам. Я не знал, как отбиваться от подобного, но все равно вскинул револьвер, а второй рукой вцепился в пальто на груди, под которым неожиданно завибрировало сердце Рида. Меня захватило чувство беспокойства, отчего я застыл, не в силах ни убежать, ни выстрелить. Перед глазами замелькали картинки, совершенно неуместные в нынешней ситуации. Я увидел размазанные силуэты светящихся Гармонией цилиндров, вспышки пламени в дверях под потолком и огромное существо с фасеточными глазами и человеческими, нереально пухлыми красными губами.

Время остановилось. Запахло гниющей плотью, рыбьей чешуей и просоленным морем деревом. Я не мог заставить себя пошевелиться, пространство вокруг то искажалось, то становилось нормальным, а сердце Аспида под рубашкой обжигало кожу. Я схватился за него в надежде, что это поможет остановить странный приступ, но это не помогло. Из помутнения меня выдернул Стью, крепкой хваткой сжимая плечо и отдергивая за свою спину. Я услышал выстрелы, почувствовал, как меня рывком заставили пригнуться, а затем Стюарт опустился на колени сам. Над нами просвистело что-то черное, обдающее запахом промерзшего океана.

– Что с тобой? Соберись! – выкрикнул Стью.

– Я… – Слова потонули в едва сдерживаемом рвотном позыве.

Мою глотку защекотало будто изнутри, отчего пришлось зажать ее пальцами.

Неожиданно черная энергия, направленная в нас двоих, стукнулась о барьер, словно мы находились под стеклянным куполом.

– Что за херня? – выругался Каратель, посмотрев на свои руки, а затем на нас.

Я обернулся и увидел, как из открытой дверцы дилижанса шагнула девушка-Эстетик, которой Мэри прикрыла порванное платье собственным палантином. Она тянула к нам подрагивающую руку, бледнея прямо на глазах. Ее босые ступни запнулись о снег, она сделала шаг, второй и рухнула лицом в снег.

– Леди Эстетик! – воскликнула Мэри, бросаясь к ней.

– Пф. И сдохла, – насмешливо протянул Каратель, возобновляя атаку.

Купол из едва мерцающей в темноте Гармонии пошел трещинами и беззвучно рассыпался.

Я схватил Стью за рукав куртки, не зная точно, что хочу сделать – утащить отсюда прочь или загородить собой. Медальон вибрировал с такой силой, что дрожали кости и сводило судорогой мышцы. Мне показалось, что сердце сейчас остановится, что я не выдержу этого напряжения в собственном теле, показавшемся для меня вдруг несоразмерно маленьким.

– Пригнитесь! – раздался за спиной знакомый голос.

Я рухнул коленями на снег, утащив следом Стюарта, сжался от боли в груди, но все же обернулся. К нам неслась Люсия, держа в руках вырванный с фундаментом и кусками плитки фонарный столб. Она остановилась впереди нас, буквально врезаясь крепкими ботинками в налипший на брусчатку снег, взмахнула столбом, словно он ничего не весил, и снесла впереди стоявших людей с такой силой и скоростью, что я услышал хруст ломающихся костей.

Тех, кто успел пригнуться, она попыталась добить обратным взмахом, но кому-то из Карателей удалось уклониться. В свете фонарей мелькнуло лицо Люсии, запачканное кровью и перекошенное от злости. Половина ее головы была покрыта белоснежными цветами, которые осыпались от каждого движения. Она бросила на нас внимательный взгляд, дернулась на невнятный возглас Мэри за моей спиной, но тут же вооружилась столбом, когда на нее налетел один из выживших мужчин с клинком наперевес. Она попыталась отбиться, но столб мешал движениям, поэтому Люсия швырнула его на окропленный кровью снег, вцепилась в предплечья нападавшего руками, не обращая внимания на заалевший порез, и ударила лбом в лоб. У мужчины треснула лобная кость, по лицу потекла кровь, а затем горничная легко и непринужденно сломала ему шею и швырнула в снег. Подобрав клинок, она развернулась и отрубила голову нацелившемуся в нее из револьвера Карателю.

Прежде чем я осознал, что поднимаюсь и мчусь к ней на помощь, в моей голове раздался звон, от которого едва не лопнули барабанные перепонки. Амулет наверняка оставил на груди ожог – настолько он раскалился. Меня окутало черной энергией, словно я взорвал под ногами дымовую шашку. Она черным облаком разрасталась вверх и в стороны, проникала в меня жидким холодом, выворачивала болью кости и ласково поглаживала загривок, там, где чернела метка Риддерка. Неожиданно черное облако стало длинными, гибкими щупальцами. Их было так много, что хватило на всех оставшихся в живых людей и Карателей, они хватали их за головы и конечности, выволакивали из подворотен, стаскивали с крыш. Секунда-другая, и вот на истоптанном снегу остались только кровь и изувеченные тела.

Все это походило на самый страшный ночной кошмар, от которого прошлый я наверняка проснулся бы в холодном поту. Но здесь и сейчас меня больше напугала резко наступившая оглушающая тишина. Буквально минуту назад на этом пятачке света от редких фонарей, в окружении безмолвных домов с разбитыми окнами творился