Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

…Мойзес сам не знал, почему задержался в небесном порту. На банкет с офицерами и учёными от Peplе Odservie, ведущей газеты Орлеании, респектабельной Monday и прочих изданий поехали господа главные редакторы. «Эдна», высадив Аваланда, немедленно улетела на базу его корпорации. Матросов с «Тавалоги» не выпускали, а судьба «Батиллуса» оставалась загадкой. На краткой пресс-конференции в порту суар Арман коротко сообщил, что корабль не вышел из волчка, и призвал почтить память погибших минутой молчания.

Всё бы ничего, но учёные-то вернулись! Словам Аваланда о взрыве в лаборатории судна Лиги, после чего биологам пришлось работать на других судах, Ламвракис не поверил — чему там взрываться? Вот и торчал в порту, в международной зоне за постами пограничников и таможенников. Составлял бизнес-план рекламы фантастической порнухи и ждал неизвестно чего.

Парня в чёрной форме флота Народного Союза Мойзи увидел совершенно случайно и сначала не поверил своим глазам. Пугливо оглядываясь, тот вышел из неприметной боковой двери и неуверенно направился к указателю. Журналист пулей выскочил из-за стола.

— Могу… чем… помочь?

Ну почему он так и не выучил вендский! Хотя бы пару сотен слов, для простейшего разговора?!

Матросик нервно дёрнулся, но тут же облегчённо вздохнул. Тощий носатый альрамей, чуть старше его самого, один и явно не опасен.

— Мне нужно в полицию!

Слава богам, у него отличный орлеанский!

— Тебя обокрали?

— Нет! Я… сбежал!

Сбежал?! И, наверное, в курсе, куда на самом деле делся «Батиллус»? Мойзи не знал, кто ему помогает — Экзепр или Тарантос, но на всякий случай поблагодарил обоих.

— Слушай меня внимательно! Я специальный корреспондент Peplе Odservie. Это вторая по тиражу газета в стране, — Мойзес трясущейся от волнения рукой вытащил из кармана удостоверение и показал Дидо. — Меня послали помогать таким, как ты! В полиции так сразу не поверят, что тебе грозит опасность, и запросто могут отправить обратно на корабль, а дальше… сам понимаешь.

— П-почему? — загоревшая в джунглях физиономия беглеца не просто побледнела — стала синеватой от ужаса. Он пошатнулся и, казалось, вот-вот упадёт в обморок. — Вы же принимали императора Сретана, Диликиса, Вейдица…

Он что, совсем идиот?

— Ты не император, не главный идеолог Народного Союза и не всемирно известный режиссёр. — Мойзи старался говорить максимально ласковым и убаюкивающим голосом, как будто имеет дело с маленьким капризным ребёнком. — Но, если расскажешь нечто, за разглашение чего могут реально наказать, совсем другое дело. Пошли, выпьем по чашечке кофе и подумаем…

Через час Ламвракис ошалело смотрел на листки, где поперёк записанного им интервью красовался размашистый росчерк беглеца.

— Завтра твой рассказ выйдет, — утешил он постепенно приобретающего нормальный цвет лица Кватерна. — Переночуешь у меня, а после выхода номера тебе нечего опасаться.

«…Что стало последним толчком к вашему решению просить политического убежища?

— До отлёта в экспедицию мне казалось, что новый курс Грдамича постепенно позволит нашей стране стать истинно свободной. Где на выборы допускают всех, а не только вечно правящую партию и её марионеток. Где детям на шею не вяжут красно-зелёные удавки и не заставляют маршировать колоннами. Где взрослые могут говорить, что думают, не опасаясь агентов госбезопасности, а историки, писатели и философы публикуют свои труды без оглядки на цензуру… Но то, что случилось на Радуге! Поехавшие охотиться на зверей венды сами оказались куда более свирепым зверьём. В очередной раз, напившись до скотского состояния, они устроили налёт на поселение мирных аборигенов. Убивали, мучили, насиловали, не щадя ни женщин, ни детей!

Капитан Кастрел с пистолетом в руках встал на пути убийц. Тогда один из них, старший механик Трембич, кинулся на него с тесаком, покрытым кровью туземцев, и капитану пришлось применить оружие. Остальные трусливо разбежались и потом перелетели на другой остров, где продолжали свои кровавые оргии. Перед отлётом в Орлеанию корабли опять собрались на одном острове. Наш командир пытался уговорить Кастрела молчать об увиденном, но тот с возмущением отказался. И тогда перед входом в волчок крейсер “Тавалога” подло расстрелял “Батиллус”, по личному приказу его капитана Воислава Гверо. Уже приземлившись в Лютеции, он хвастался, что отправил рапорт в Светлоградово, и там полностью одобрили расстрел. Стало понятно — эту страну уже ничто не спасёт, а я задохнусь от смрада, если продолжу дышать одним воздухом с палачами и их покровителями…»

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово

— Два часа заседали? — отхохотавшись, следователь по особо важным делам следственного управления госбезопасности майор Сокол вытер слёзы и в изнеможении откинулся на спинку кресла. — Сам Грдамич, министр иностранных дел и министр обороны?

— Даже два с половиной! — бывший полковник разведки, а ныне заместитель по безопасности секретаря по идеологии Народно-революционной партии Даян Ранковац отсмеялся ещё вчера и теперь демонстрировал сдержанную скорбь от идиотизма происходящего. Глава крупнейшей державы человечества и его самые влиятельные министры специально собрались, чтобы решить: встречать ли экспедицию с положенными почестями? Или лучше тихонько посадить «Тавалогу» в дальнем углу космодрома? Пока не постановили, что «тихонько» в сложившейся ситуации равносильно признанию вины, но и полный парад устраивать не стоит. — Интересно, что они обсудят на следующем заседании? Может, фасоны женских платьев грядущего сезона мод?

Сокол представил, как председатель Грдамич с портновскими булавками во рту подходит к столу с тканью. Запускает руки в шапку густых торчащих волос, взъерошивает их, отчего становится ещё больше похожим на сердитого ёжика, и, озабоченно пыхтя, начинает работать над выкройкой. Да ещё и приговаривает почтительно внимающей свите, что линию талии опускать не даст ни в коем случае!

Мелькнувшее наваждение выглядело пугающе убедительным, и майор с трудом отогнал его, вернувшись к теме.

— Интересно, есть ли в этой раздирающей душу повести хоть доля правды?

— Даже думать не хочу! — поморщился экс-полковник и потянулся к коробке с табаком. — Ибо суета… тьфу! От тебя ведь торжественным штилем заразился! Корабль придёт, и мы всё узнаем из первых рук.

Статья в Peplе Odservie стала бомбой не только в Орлеании, но грохнула на весь мир. Правда, в Народном Союзе — только на самом верхнем этаже власти. Дипломатическое ведомство получило информацию об интервью Дидо Кватерна раньше, чем пришла газета, которую тут же изъяли, не допустив даже до правительственной библиотеки. Само собой, не дождались номера подписчики и газетные киоски.

Посольство и разведка докладывали одно и то же. В Лютеции прошло секретное расследование, допрошены все орлеанцы и затребовано разрешение на допрос вендских моряков. Но появился