Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова
Особых сюжетных изысков в творении обнаружить не удалось. Санди, героиня первой книги, ставшая гермафродитом, родила от своих партнёров — собственного отца и любимого учителя. Троица родителей честно выращивала уродливую больную девочку, ставшую через пятнадцать лет уродливым смертельно больным мальчиком. Подобное случалось не только у них: рождаемость упала до опасного предела. От странных родителей в ещё более странных семьях появлялось на свет совсем уже причудливое и нежизнеспособное потомство.
Вскоре мать уродца тяжело заболела. Медицина оказалась бессильна, но одному из двух папаш удалось выиграть в лотерею миллион лиардов. За эти деньги больную заморозили, чтобы она оттаяла в светлом будущем, когда лекарство от её болезни будет найдено. По капризу судьбы его нашло дитя замороженной, но собственную жизнь оно продлить так и не сумело.
Воскресили Санди через триста лет, в дивном новом мире. Детей там выращивали вне организма матери, и они получались здоровыми и красивыми. Люди, свободные от волнений и забот о будущем рода, смогли все силы, оставшиеся от нетрудной работы на благо общества, отдать себе любимым. Как по волшебству, в мире наступило полное изобилие, исчезли преступления и прекратились войны. Прогресс и отказ от докучливого деторождения решили все проблемы. «Больше, чем люди» получили массу свободного времени, предаваясь наукам, искусствам и наслаждениям.
Ближе к финалу человечество окончательно победило смерть, и люди стали свободны от собственных тел, меняя их, как вздумается. Одни вживляли свой мозг в животных, а потом, вернувшись к обычному облику, осмысливали новый опыт. Другие встраивали его в небесные корабли и улетали в глубины Вселенной. Третьи медитировали в уединённых местах, пытаясь установить связь с существами высшего порядка, обитающими в межпланетном пространстве…
Пресс-конференция, наконец, завершилась. Мойзи задумчиво взвешивал на ладони томик Дефлоракиса — журналистам их раздавали бесплатно — и наблюдал толпу, клубящуюся вокруг фантаста. Тощее существо неопределенного пола в жёлтом пиджаке, зелёных штанах и с разноцветными прядями на голове едва успевало раздавать автографы. Получить самому, что ли? Неизвестно, сколько в недалёком будущем будет стоить на аукционе закорючка этого чучела…
Корыстные размышления Ламвракиса прервал знакомый сотрудник Фонда. Склонившись к уху, понизил голос:
— С тобой хотят поговорить.
И, уже в коридоре, ещё тише прошептал:
— Такой шанс выпадает раз в жизни…
Умный понимает с полуслова, и журналист не слишком удивился, увидев, кто именно приветливо улыбается ему из кресла в маленьком уютном кабинете.
— Чай, кофе, вино? — спросил радушный хозяин.
— Пинару, если можно.
Крепкая настойка из фиников Олимбиса с десятью специями особо уважалась религиозными альрамеями, помнившими об утерянной в ледяном небе родине. Значит, выбор гостя должен непременно польстить тому, кто его принимает. Хотя он человек совершенно светский, ходят слухи, что в вере весьма твёрд. Да и дорогие сорта пинары сами по себе хороши!
Натаниэль кивнул сотруднику, тот открыл бар и, налив две рюмки густой коричневой жидкости, удалился.
— Как вам наш лауреат?
Мойзи как раз смаковал пряно-горькую сладость напитка и прерывать процесс не собирался. Он лишь красноречиво закатил глаза и возвёл руки к небу.
— Если бы я попросил сделать книге рекламу?
— Легко! — кивнул журналист. — Лучше всего устроить дискуссию. Один рецензент напишет, что проклятое альрамейское племя продало души Тарантосу и растлевает честных экзепристов. Второй назовёт первого замшелым пнём, а книгу гимном истинной свободе. Потом ещё несколько статей, драка между критиками, звезда подиума в образе Санди, психованные школьницы, подражающие ей… Я тоже отпишусь…
— Как именно?
— О том, что смысл романа — мечта автора трахаться без боязни, что партнёрша забеременеет, остальное — трепотня. У него тут явно что-то глубоко личное. Поскольку это… героино… в первой книге родило, налицо проблемы от залёта девчонки или нереализованные комплексы. Возможно, Гельмидоэль бесплоден, и нормальные семьи ему неприятны. Прочтя мой заголовок «Члены и дырки грядущего», книжонку купят все прыщавые подростки и старые импотенты Орлеании.
— Почему именно прыщавые? — поинтересовался Оназис.
— Потому что, когда прыщи пройдут, они станут интересны для одноклассниц. А это чтиво для тех, кому никто не даёт. Такую рецензию я напишу бесплатно, то есть за гонорар от издания. Любая другая — за деньги заказчика.
Миллиардер расхохотался. Подлинного смысла книги мальчик пока не понимает, но сейчас это и не нужно. Зато схватывает всё на лету, а его бойкое перо Натаниэль приметил уже давно.
— Отлично! Считайте, что вы в деле. Кстати, а как поживает ваша очаровательная подружка? Она очень похожа на девушку, которая брала скандальное интервью на кладбище у наследника вендского престола…
От неожиданности Мойзи едва не поперхнулся пинарой, но всё же сообразил: будь Оназис действительно недоволен, с ним бы разговаривали не здесь и не так.
— Это когда его величество признался в попытке убить вендского диктатора? — нарочито небрежно уточнил он. — Возьми Сесиль такое интервью, я бы знал — она жуткая хвастунья и выпендрёжница.
— А ведь похожа… Видите ли, та провокация разрушила планы уважаемых людей, и у них могут возникнуть вопросы к её авторам.
— Так пусть к авторам и обращаются. Точнее, к заказчикам. В таких делах журналисты лишь исполнители, получающие задание от редактора. Ну или — как, скорее всего, и произошло в том случае — через цепочку посредников. Впрочем, если уважаемые люди — идиоты, они могут похитить ту девицу, пытать её, а когда она им всё равно ничего не расскажет, потому что не знает, свернуть шею. И потом читать заголовки типа «Наследник вендского престола — террорист и убийца».
Естественно, Оназис и не думал ни о чём подобном. Мстить журнашлюшкам, да ещё и через год с лишним после выхода статьи — удел тупых бандитов, которые кончают на каторге или на виселице. Его интересовала реакция гостя.
— Ну а получи вы предложение заняться восстановлением его доброго имени?
Мойзес взял бутылку, налил себе ещё пинары, с удовольствием выпил и внимательно посмотрел в глаза Натаниэлю. Не как репортёр финансовому королю, а как альрамей альрамею.
— Его доброму имени нанесён урон? Когда люди узнали, что такой млявый пончик смолоду хотя бы пытался прорваться на трон с оружием в руках — разве это урон? Как по мне, так наоборот — реклама. Вы получили шикарный козырь для будущей игры, да ещё и бесплатно! Выдрессируйте Сретана, чтобы он научился держать выправку и вскидывать голову, и пусть говорит: «Я горжусь нашими героями и скорблю, что не вступил в бой вместе с ними!»
— Довольно, довольно! — Натаниэль уже почти плакал от смеха. Сретана он планировал использовать иным образом, но мысль оценил. — Не выдавайте зараз все идеи из своей