Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

Я помнил те истории на страницах, где совершенно не похожие друг на друга персонажи вдруг встречались, объединялись и к концу книги становились по-настоящему близкими людьми. Мне казалось это естественным, ведь, проживая вместе бок о бок ужасные события, разбираясь с проблемами и радуясь их разрешению, вы должны через что-то скрепляться. Но реальность приводила меня в чувство каждый раз, стоило только начать в это верить.

В моей истории так не случилось, как бы грустно это ни звучало. Из двадцати восьми человек, каждого из которых я знал лично, сблизился я лишь с двумя. Стюарт и Мэри были единственными, кого я мог бы назвать друзьями, кто точно дорожил мной в ответ. Если раньше это расстраивало, то сейчас мне было глубоко плевать.

У меня был Рид и моя месть.

И этого достаточно, чтобы двигаться вперед.

Обсуждения продолжились в той же непринужденной манере, что и начались, а я принялся дальше завтракать. Арнольд любезно налил всем горячий кофе, и вскоре о ругани забылось и вовсе. Я прислушивался к каждому слову Рида, ожидая, что вот сейчас он отступит от темы и расскажет все сам, но ничего подобного не произошло.

Рид изложил, что наконец-то сумел раздобыть нужную информацию после череды неудачных вылазок на разведку. Эстетиков недавно перевезли в захваченное Карателями здание Ратуши в центре Теолы. Я помнил это роскошное строение с высокой часовой башней и изящно вылепленными колоннами вокруг, огороженное чугунной изгородью, увитой диким виноградом. С трудом представлялось, как его могли разрушить захватчики, поскольку в ту часть города мы практически не выбирались.

Оставалось разработать маршрут, посмотреть на него в реальности и разузнать более подробно о местности, смене патрулей и количестве приспешников лжеморвина в самой Ратуше. Выложив информацию, Рид в который раз добавил, что повстанцам необходимо найти новое место.

– Этот дом не подходит, о нем знают другие Аспиды. Фехтовальная школа тоже привлечет внимание после такого масштабного события. Предлагаю выбрать место из вариантов, которые я нашел, и перебраться всем туда. Зима обещает быть холодной, а у вас там и женщины, и дети.

– А как же барьеры? – спросила Мэри.

– Поставлю новые. Это не проблема.

– Нужно будет снова разбираться с отоплением. Сейчас у нас все налажено, но на новом месте придется начинать сначала, – заметил Стью.

– Я знаю, как вернуть комфортные условия, за это не переживайте, – улыбнулся Риддерк.

Я буквально физически почувствовал, как Уолтеру хотелось что-то на это ответить, но он смиренно молчал. Наверняка снова думал уколоть Рида тем, что он все умеет и гладко стелет, но решил воспользоваться в кои-то веки мозгами и придержать свое мнение. Мне доставляло особое удовольствие наблюдать за тем, как его корежило изнутри оттого, что приходится слушаться. Пока Стью принялся рассуждать в ответ на предложенные Ридом адреса домов, я украдкой взглянул на Аспида.

«Все прочитал?» – мысленно хмыкнул я, решив по довольному прищуру, что этот плут уже покопался в моей голове. Рид на это едва заметно дернул плечом, мол, а ты как думаешь. Я сдержался от порыва закатить глаза, демонстративно медленно положил вилку и нож по бокам от пустой тарелки и старательно сделал вид, что слушаю разговоры.

«Понравилось?»

– Даже не представляешь как, – еле слышно ответил Рид, слегка пригнувшись ко мне.

Initium quietum vitae renovatae[32]

Новым убежищем, которое все выбрали после долгих обсуждений, стал особняк в несколько раз больше, чем поместье Торнтона. Когда Рид привел нас туда первый раз, я сомневался, что это огромное, застывшее на морозе здание можно отогреть и сделать пригодным для жизни. Оно было целым и нетронутым, если не считать заколоченных досками дверей и испорченных гвоздями дорогих косяков, но давно покинутым, наверняка с самой ранней осени, когда все только началось.

Это был дом одного из членов Парламента, Эдмунда Лоренвальда, который в лучшем случае успел сбежать на материк, в худшем – его останки погребены на заднем дворе под толщей снега вместе со всей его семьей.

Оказалось дико странно видеть дом, в котором ты несколько раз бывал в своей прошлой жизни. Те дни были наполнены шумом прибоя, криками чаек и свежим бризом, а зима не кусалась морозом сквозь непригодную для нее тонкую одежду и мягко укутывала улицы в снег, создавая праздничное настроение у людей.

Эдмунд Лоренвальд – знакомый знакомого моего отца, и не то чтобы наши семьи сильно общались, но нас всегда приглашали на светские вечера. Особняк Лоренвальдов стоял вдали от города, за принадлежащими ему лавандовыми полями, и был обращен главным фасадом к гавани, откуда открывался завораживающий вид на бескрайний Бурый океан и причаливающие парусники.

Само здание было сделано добротно, чтобы противостоять ветрам, из темного камня, местами украшенного резьбой и барельефами, изображающими сцены сражений морских существ. Мистер Лоренвальд обожал мифы, легенды, и в его доме располагалась огромная библиотека, в которой нам однажды устраивали экскурсию.

У него единственного была крыша из черепицы глубокого изумрудного цвета, под стать витражам в высоких окнах, а по углам возвышались тонкие башенки с флюгерами в виде парусников. Я помнил, как терпко пахло розами и пионами в их саду, как красиво переливалось перламутровое покрытие у фонтана в форме ракушки, в которой свернулась клубком спящая русалка. Мы бесконечно говорили о предстоящей учебе с моими сокурсниками в тот последний летний вечер здесь, пили шампанское и наблюдали за играми светлячков в строго подстриженных деревцах.

Сейчас прекрасный сад был занесен снегом, из которого торчала кромка той самой ракушки и, словно обглоданные кости, ветки кустарников. Флюгеры поскрипывали на ветру, темный камень дышал холодом.

– Что, думаешь, не приспособлю для жилья? – поинтересовался Рид.

– Опять лезешь ко мне в голову? – хмыкнул я.

– Ты не запрещал.

– Запрещаю.

– Как господин прикажет, – с томным выдохом склонился Рид, явно издеваясь надо мной.

Я отпихнул его от себя, желая, чтобы вычурный Аспид угодил в сугроб и испачкал свой наглаженный костюм. Теперь я точно знал, что Рид гладил одежду каждое утро, по часу торчал в ванной, стараясь довести внешний вид до идеальности, и злился, если что-то шло не так.

Как я и предполагал, переезд не все восприняли с радостью. Кэтрин поджимала губы в нежелании соглашаться с доводами Стью, который пытался всех убедить