Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

Дома, темные проулки, тянущиеся параллельно главной улице, смешались в одну сплошную черно-бело-серую картину. Пейзаж некогда величественной Теолы, обласканной морским ветром и ярким солнцем, утопающей в зелени парков и садов, теперь представлялся мне бесконечной чередой темных дворов, закоулков и страха. Иногда я ловил себя на мысли, что слишком быстро привык к новой реальности, а прошедшие годы стирались из памяти. Сможем ли мы вернуть все как было?

Я вышел в одном из проулков, собираясь пробраться на улицу, по которой шли Каратели, но меня ждал неприятный сюрприз: двое типов, курящие самокрутки и обсуждающие какое-то дельце.

Они увидели меня, я – их.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, будто обмениваясь мысленным диалогом, а затем я развернулся и дал деру, понимая, что ничего хорошего от этих господ ждать не стоит. Надежда на то, что им не будет до меня дела, не оправдалась. Позади я слышал, как они гонятся следом. Я решил бежать обратно той же дорогой, чтобы оказаться на безопасной территории за барьерами, но судьба распорядилась иначе. Словно хотела проучить меня за столь необдуманные действия и дать понять, что ее благосклонность имеет лимит, который я сполна исчерпал.

На узкой улочке я споткнулся аккурат о ржавые ведра, сваленные у черного выхода одного из многоквартирных домов. Кто и зачем оставил их тут, осталось загадкой. Может, для того чтобы об них споткнулся такой идиот, как я.

Быстро поднявшись, я собрался бежать дальше, но меня схватили за ворот пальто, встряхнули и швырнули к стене дома. Я выставил руки вперед, чтобы не разбить лицо, но меня уже развернули, и сильные пальцы сдавили горло, перекрывая доступ кислорода.

– Куда это мы так торопимся? – На меня смотрел один из тех прохвостов. Неприятное желтое лицо с редкими гнилыми зубами и влажными бегающими глазами.

Типичный преступный элемент, которых полно в Нижнем Городе, но теперь вольготно разгуливающий в Верхнем.

– Мы просто хотели поболтать, – заржал второй, тяжело дыша после пробежки.

– Походу, он язык проглотил. Отвечай, когда я с тобой говорю. – Он сильнее вжал меня в стену.

– Мне не нужны неприятности, – прохрипел я, силясь сделать хоть вдох.

– Нам они тоже не нужны, парень, – весело ответил второй. – Так что без глупостей. Мышь, держи его покрепче.

Я не собирался так просто сдаваться, выгнулся и саданул мужика по коленке, отпихнул и, пока он выл от боли, нырнул в сторону. Я хотел убежать, но Мышь уже схватил меня за рукав пальто, дернул, заламывая руку за спину. Извернувшись, я попытался отбиться, но первый уже пришел в себя, оказался рядом, и на мгновение я ослеп от удара по лицу. Кепка слетела с головы, и губа треснула.

– Держи его крепче. – Он заломил за спину вторую руку, и каждая моя попытка дернуться и вырваться сопровождалась болью и риском вывихнуть плечи. – Какой прыткий.

– Слышь, Граб, проверь карманы.

– Не учи ученого. – Мужик бесцеремонно полез в мои карманы, и имеющаяся с собой мелочь перекочевали к нему.

Я снова попытался ударить его ногой, но в ответ получил по колену и чуть не взвыл от боли. Граб посмотрел мне в лицо, и его серые блестящие глазки буравили меня, отчего хотелось плюнуть прямо ему в морду.

– Слышь, Мышь, ты гляди, какое у него милое личико. – Он схватил меня за подбородок, поворачивая голову то вправо, то влево, разглядывая.

– Если хочешь его разукрасить, то давай по-быстрому, – захихикал второй за моей спиной.

Вот тут уже стало совсем не до шуток. Я забрыкался похлеще бешеного коня, но каждое мое действие заканчивалось тычками и ударами. Граб забрал у меня сумку с револьвером, вещи из карманов и даже аметистовую серьгу-гвоздик из уха.

– У меня есть идея получше, – сказал он Мыши. – Давай сюда платок.

– Что? Нет!

– Давай сюда, – настаивал его приятель.

– Я неделю горбатился, чтобы купить его, – зашипел Мышь, но все же вытащил из кармана аккуратно сложенный светлый платок, который дружок тут же выхватил, пока я снова пытался брыкаться.

Я вообще не понимал, что происходит, но одно осознавал точно – времени оставалось мало. Я посмотрел вниз, заметил ногу Мыши и, собрав последние силы, наступил на нее. Он вскрикнул и на мгновение ослабил хватку. Я вырвался, развернулся, пытаясь ударить, но Мышь снова навалился на меня, поставил подножку, и мы оба рухнули на землю. Он уселся сверху, мешая мне двигаться. Рядом опустился Граб, схватил мою руку и удержал ее.

– Посмотри на его лицо, – голос Граба доносился будто издалека. – Породистый выродок. Знаешь, сколько за него дадут в «Несравненной»?

Улыбка Мыши больше напоминала оскал. В следующую секунду к моему лицу прижали платок. Я дернулся, попытался вырваться, но хватка стала только крепче.

Мир начал расплываться. Голоса становились все тише, движения – медленнее, а перед глазами поплыли пятна света.

– Давай, поднимай его, Мышь, – услышал я словно через толщу воды.

В какой-то момент силы окончательно оставили меня, и сознание провалилось в тяжелую темноту.

Будь я чуточку сильнее, то застал бы тот момент, когда проулок заполнили угольные тени с росчерками янтаря. Тогда я бы сразу понял, что Аспид ни за что не отдаст свою добычу кому бы то ни было. Моей жизнью мог распоряжаться только он.

Res novo lumine apparent[30]

Таких ярких звезд я ни разу не видел за всю свою жизнь. Казалось, я парю прямо перед ними, в бесконечном пространстве, и стоит протянуть руку, можно схватить одну из звезд и узнать, какие они на ощупь. Ровно в тот момент, когда подумал об этом, я столкнулся с желтой поверхностью небесного тела, и меня, как рыбу, швырнуло о брег реальности и оглушило. Я уцепился за одеяло, которым, оказывается, был накрыт, хватая ртом воздух, потому что нос то ли заложило, то ли я разучился им дышать в том месте, где существовали звезды.

Медленно, но безжалостно воспоминания заполнили голову, и я, паникуя, подскочил на кровати, хлопая руками по одеялу и оглядываясь по сторонам. Меня окутывал приятный полумрак комнаты в богатом особняке. Мягкий бархатный балдахин насыщенно-синего цвета скрывал остальную половину мира, но я видел слабый свет, пробивающийся в щель плотных