Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк
Впервые в жизни мне так отчаянно хотелось схватиться за револьвер, ледяной тяжестью оттягивавший карман пальто. Хруст льда за спиной заставил мое сердце подскочить к горлу, перекрывая дыхание, а руку – машинально втиснуться в карман. Не чувствуя под ногами землю от страха, я развернулся и вскинул револьвер, уже готовый стрелять в любого, кто захотел бы забрать мою жизнь, будь то Черный или один из стражей. Блеснувшее в полумраке дуло револьвера едва не столкнулось с таким же металлическим стволом, а из тьмы на меня уставились широко распахнутые зеленые глаза.
– Мэри? – едва дыша, выдавил я.
Мой голос был настолько тихим, что я сам себя не услышал, но девушка все поняла и кивнула.
– Это я, – так же одними губами произнесла Мэри.
Вдвоем мы медленно опустили руки.
В синюшном свете сумерек и снежной метели Мэри выглядела бледной и измученной, с пролегшими под глазами тенями. Она дернулась, заслышав вдали голоса караульных, а затем поманила меня за собой и, пригнувшись, спрятала оружие в кобуру под курткой. Я на корточках направился следом. За потемневшими от влаги и времени деревянными ящиками прятался забитый кривыми досками пролом в стене здания, куда Мэри ловко проскользнула, будучи маленькой и гибкой. Я мысленно порадовался, что в свои двадцать не раздался слишком сильно в плечах и имел вполне стройную комплекцию, хотя в такой узкий лаз все равно втиснулся с трудом. На пальто остались следы каменной крошки и снег, шарф зацепился за торчавшие сбоку металлические пруты, но хвала Творцу, что они были загнуты и не оцарапали нас.
Проникнув в темное помещение, мы не стали останавливаться, а направились дальше. После снежно-белого полотна снаружи глаза никак не хотели привыкать к кромешной тьме, и я с трудом понимал, где мы вообще находимся. Мэри на ощупь прошлась ладонями по моим плечам и локтям и затем схватилась за руку, потянув за собой. Я сжал тонкую девичью ладонь, стараясь двигаться бесшумно, пока Мэри вела меня вперед. Время и пространство перестали ощущаться, я понятия не имел, в какую сторону мы идем, сколько прошло времени, но доверчиво следовал за своей спутницей, крепко вцепившейся в мою руку.
Спустя какое-то время Мэри остановилась. Я врезался в нее от неожиданности, а потом дернулся, когда перед лицом вспыхнул огонек зажигалки.
– Не ссы, тут безопасно, – ухмыльнулась она, а у меня уже не осталось сил удивляться ее выражениям.
Нога отозвалась пульсирующей болью, напоминая о травме, и я невольно поморщился.
– Как ты нашла меня?
– Следила. Я видела, как тебя увозили, и пошла за вами. Неужели тебя просто отпустили? – прошептала Мэри, поджигая маленький, керосиновый фонарик на поясе.
Нас объяло теплое свечение, и я обнаружил, что мы стояли у стены за сваленной грудой поломанной мебелью. Пахло пылью и дорогим лакированным деревом.
– Долгая история, – рассеянно ответил я. – Я расскажу все на месте, когда выберемся отсюда. Даже если меня отпустили, я думаю, они наблюдают, поэтому пошел другим путем. Хотел запутать следы.
– А нога твоя как?
– Пойдет.
– Перри. – Мэри нахмурилась, отчего стала похожа на сердитую птичку.
Все же как-то не вязался ее бойкий характер с такой нежной внешностью.
– Серьезно, сейчас это неважно. Перелома нет, и слава Творцу. Надо уходить, пока мы не попались Карателям. Ты одна? – Не знаю, какой ответ я хотел получить. Я даже ее не ожидал тут встретить.
Мэри неловко отвела взгляд в сторону, прикусив изнутри щеку, как если бы ей было стыдно за товарищей. Для меня же здесь не было ничего удивительного, ведь я сам просил бросить меня тогда, и они ушли, не посчитав целесообразным возвращаться. Особой ценности я не имел в их рядах.
– Одна. И никто не знает, что я сюда пошла.
– Ладно. – Я пожал плечами со всем равнодушием, на которое был способен.
Слова Аспида крутились в моей голове, подобно маленькому огненному вихрю. Я не знал, кому доверять и на чью сторону склоняться. Он чудовище, а повстанцы мне такие же чужие, как и я им. Я вдруг ощутил острое одиночество, и противно пульсирующая нога только добавляла чувства собственной беспомощности. Мэри, видимо, что-то прочитала по моему взгляду, поскольку вдруг с шумом втянула воздух и снова схватила меня за руку.
– Не обращай внимания. Просто… не обращай. Уолтер – козлина, он со всеми так. Пошли, надо выбраться отсюда, пока нас двоих не вздернули к херам собачьим. – Она рывком потащила меня вперед.
– Куда мы идем? – Я сделал вид, что уже привык к ее выражениям.
– Есть один человечек. Он нам поможет. – Мэри изобразила голос бывалого бандита, и я не сдержал смешка.
Вдвоем становилось не так страшно.
Я снова доверился ей, сжимая в кармане записку Аспида с такой силой, что наверняка порвал бумагу. Когда мир вокруг превратился в бесконечный кошмар, от которого просыпаешься в липком холодном поту и не можешь отдышаться, только и оставалось, что довериться кому-то, кто здесь очутился раньше тебя.
Вырванный из обыденного уклада, привыкший к комфорту и размеренным будням, которые были расписаны буквально поминутно, я испытывал острые приступы ярости на самого себя, на Аспидов и на лжеимператора, пустившего этих монстров сюда. Моя жизнь была полностью разрушена. Я чувствовал себя слепым котенком, вышвырнутым посреди заснеженного леса, и меня это злило. Очень хотелось снова взять все в свои руки, знать, что делать, как выжить в этом мире. Записка тяготила сердце, которое так отчаянно билось и мечтало обрасти крепким панцирем. Мысли метались от Аспида к повстанцам и обратно, пока я сжимал тонкую руку Мэри и позволял ей вести меня по темным коридорам здания, тоннелям проулков и вдоль безмолвных, мертвых домов. Стены некогда живого города давили, обещая однажды схлопнуться вокруг и поглотить нас своим кирпичным крошевом. В черных провалах окон дышала смерть, в стылом воздухе слышались отголоски караульных, которые вот-вот заступят на свои посты.
Мы пришли к крайней улице района, где располагались магазины, занимающие первые этажи зданий. Занесенные снегом вывески смотрелись угнетающе в окружающей тьме. Мэри погасила фонарик, еще когда мы выбрались на свежий воздух из набитого пылью здания, и теперь все вокруг казалось синюшно-голубым от переливов снежных заносов. Я мог бы сказать, что без света фонарей небо над нами было безумно красивым, испещренным звездами, что тонкий серп месяца казался необычайно ярким, похожим на улыбку Повелителя Иллюзий из Страны чудес[13], но все, что я чувствовал, – это боль в ноге и острую, до рези в животе тревогу за каждый наш