Неправильная попаданка. Расхламление по-земному - Татьяна Михаль

— Моя прелесть! – трагически завопил Омлет, имитируя Голлума. – Генерал, ты потерял свою прелесть!

Я подняла грифона, Виктор замер. Омлет спрыгнул на пол и уселся, обвив лапы хвостом.

— Значит, так, – проговорила я. – Я понимаю, что эта вещь важна для тебя, но она токсична и напоминает о предательстве. Она тянет тебя назад. Поэтому мы поступим следующим образом, я не выбрасываю её, а кладу в коробку «На подумать». И через месяц, когда ты будешь в лучшем состоянии, сами решишь, что с ней делать. Идёт?

Виктор долго смотрел на меня, потом кивнул и буркнул:

— Идёт.

— Вот и славно.

Я убрала грифона в коробку, Омлет демонстративно вздохнул.

— Скучно, а я думал, будет драка.

* * *

— ДАНА —

Остаток дня мы разбирали стол. Я нашла ещё с десяток невскрытых писем, три из которых оказались хорошими новостями, которые Виктор просто не прочитал. Нашла даже список целей на год, и список был девственно чист.

— Вы написали список целей и ни одной не достигли? – спросила с удивлением.

— Я хотел начать, – ответил он со вздохом. – Но потом случилась Стелла.

— Случилась Стелла – это не оправдание. Это жизнь. Виктор, о себе тоже нужно думать. Если ты иногда будешь эгоистом, это нисколько не повредит ни тебе, ни другим.

Он ничего не ответил на мои слова.

Я села в кресло и положила руки на расчищенный стол, который теперь был почти пустым и очень внимательно посмотрела на мужчину. Генерал стол напротив и делал вид, что просто проходил мимо.

— Это была практика «дофаминового детокса», – произнесла я мягко.

— Чего? – не понял он.

Я улыбнулась ему и начала объяснять.

— Твой мозг подсел на страдание. Ты сидишь в этом доме безвылазно, окружённый напоминаниями о неудачах, и привык к чувству вины. Вина стала для тебя нормой, а теперь смотри вокруг.

Я обвела комнату рукой. Кабинет был как новый. Книги в шкафах были аккуратно расставлены, но перед этим очищены от пыли. Кресла мы освободили от завалов. Даже пол был кристально чист. А вот ковры мы скрутили и вынесли во двор, их нужно было постирать.

Ну, ещё бы люстру отмыть, светильники и шторы… Но я не семижильная. Завтра доделаем.

— Смотри, теперь никаких дурных напоминаний, только чистый лист, и ты.

— Это странно, – задумчиво произнёс Виктор.

— Что именно?

— Я чувствую себя… кхм, голым без всего привычного… Ни писем, ни беспорядка…

— Это нормально. Когда мы снимаем старую, некрасивую, но такую привычную и удобную одежду, а надеваем новую, сначала непривычно, но быстро привыкаешь. К хорошему вообще быстро привыкнуть можно, ты сам это увидишь.

Я встала и кивнула ему на его же кресло.

Он сел за стол, провёл ладонью по гладкой столешнице и взял чистый лист, который я ему протянула.

— И что мне с этим делать? – спросил он со вздохом. Кажется, я его уже задолбала.

— Всё, что захочешь. Это твой лист, Вик, и твой стол, и только твоя жизнь. Напиши всё, что захочешь. Или вообще скомкай, разорви, сожги, а можешь сделать фигурку. Слушай себя и делай, что тебе сердце говорит.

Он долго смотрел на бумагу, медитировал на чистый лист, а потом взял перо, окунул в чернильницу и красиво написал одно слово.

«Завтра».

Я улыбнулась и кивнула.

— Это очень хорошее слово, – похвалила его.

— Правда?

— Да, обычно с него всё новое и начинается.

Омлет запрыгнул на стол, понюхал лист и улёгся прямо на него.

— «Завтра» – это, конечно, хорошо, мя-а-ур, – заметил кот. – Но «сегодня» ещё лучше, а вот «сейчас» так вообще отлично, особенно если «сейчас» подразумевает под собой ужин. А я, между прочим, проголодался. В связи с этим у меня вопрос: доставку заказывать будем или как, а?!