Неправильная попаданка. Расхламление по-земному - Татьяна Михаль

Виктор моргнул.

— Правда?

— Сам посмотри.

Он ничего не ответил.

— Ладно, – заявила я. – Приступаем.

Я надела резиновые перчатки, вооружилась «умным» мешком для мусора и начала разбор.

Первые полчаса Виктор просто стоял и смотрел, а Омлет устроился на спинке единственного не заваленного хламом кресла и следил за мной.

Через час Виктор начал подавать признаки жизни.

Сначала он взял в руки свиток и долго на него смотрел.

— Это приказ о моём первом повышении, – произнёс он.

— Оставляем, – ответила я. – Это напоминание поднимает самооценку.

Ещё через час он уже сидел на полу и перебирал кипу писем. Омлет курировал процесс.

— Это письмо от императора, – вздохнул Виктор и показал мне конверт с золотой печатью.

— Вскрывай.

— Оно трёхмесячной давности.

— Тем более!

Он вскрыл, прочитал и побледнел.

— Что там? – спросила я.

— Император пишет, что не верит в мою депрессию, и считает, что я просто устал, и даёт мне год на восстановление с сохранением жалованья, и обещанием, что моё место в армии останется за мной...

— Это же отличные новости!

— Я думал, что я никто и меня вышвырнули. А он... он ждёт меня обратно.

Он замолчал и тупо смотрел на письмо. Потом тяжко вздохнул и произнёс:

— Давай дальше читать письма…

— Нет, – покачала я головой. – На сегодня хватит эмоциональных открытий. Давай лучше разберём твой стол.

* * *

Три часа мы разгребали завалы. И когда я добралась до нижнего ящика, Виктор вдруг оживился.

— Этот ящик не трогай, – потребовал он строго и даже властно.

— Почему?

— Там слишком личное.

— Виктор, мы разбираем весь твой кабинет. Личное тоже подлежит инвентаризации.

— Там сувениры. Пусть дальше лежат.

Я открыла ящик и нашла в нём статуэтку грифона. Вернее, то, что от него осталось. У него не было одной лапы, крыло было сколото, а клюв стёрт почти до основания. Краска облезла, и теперь было непонятно, какого он изначально был цвета.

Самое уродливое существо, которое я видела за последние три дня. Даже волосы Стеллы и то… Хотя нет, волосы Стеллы всё-таки на первом месте по мерзости и уродливости.

— Что это такое? – спросила мужчину.

— Подарок, – ответил Виктор и чуть порозовел. – От Стеллы.

Омлет немедленно слетел с кресла.

— Подарок от выдры белобрысой? – воскликнул он и внимательно посмотрел на фигурку. – Фу, какая гадость. Что это вообще такое?

— Это грифон, – произнёс Виктор. – Символ моего рода. Она подарила мне его в нашу первую годовщину.

— Она подарила тебе сломанного грифона? – уточнила я.

— По её словам он не был сломанным, просто она его уронила.

Что за бред он несёт?!

— И ты его сохранил? – фыркнул Омлет и картинно закатил глаза. – Генерал, это не сентиментальность, а уже реальная клиника. Она подарила тебе уродливую статуэтку. Выдра с самого начала показывала, что ей плевать на твой род, символы и тебя самого! Ей нужны были твои деньги и всё, баста!

— Это просто статуэтка, – начал заводиться Виктор.

Я поднесла грифона к свету.

— Омлет прав, подарить родовой символ в столь уродливом исполнении – это пассивная агрессия. Она не уважала тебя.

— Она говорила, что он милый и я ей верю! – рявкнул он.

— Это уродство высшей степени! – рявкнула я в ответ.

— Это просто такой своеобразный дизайн!

— Виктор! – воскликнула я и поставила статуэтку на стол. – Посмотри мне в глаза и ответь правду: эта вещь приносит тебе радость?

Он открыл рот и медленно заговорил:

— Она напоминает мне о...

— О чём? О том, как предала? Или как сбежала с казначеем? О том, как оставила тупую записку?

— Но...

— Никаких «но». Статуэтку безжалостно выбрасываем.

Я потянулась к грифону, но Виктор оказался быстрее.

Он схватил статуэтку и прижал к груди.

— Нет.

— Виктор!

— Это моё желание. Я хочу его оставить.

— Генерал, ты ведёшь себя как ребёнок. Отдай.

— Не отдам.

Он попятился. Я шагнула к нему. Омлет наблюдал за нами с интересом.

— Виктор, – проговорила я медленно и спокойно, – положи статуэтку на стол.

— Нет. Это моя вещь, и только я решаю, что с ней делать.

— Не-а, ты сейчас не решаешь, ты эмоционально вовлечён. А я – профессионал. И я говорю тебе, что это надо выбросить.

— А я говорю – нет.

Мы сверлили друг друга взглядами. Он прижимал уродливого грифона к груди, как величайшее сокровище.

— Дана, он его прячет, засовывает грифона за пазуху.

Да, Виктор запихивал статуэтку за ворот рубашки.

— Ты что, серьёзно? – опешила я и не верила своим глазам.

Омлет вскочил на все четыре лапы.

— Шеф! – заорал он, глядя на меня с радостью. – У генерала контрабанда за пазухой! Хочу, чтобы ты устроила ему подробный досмотр! Как на таможне!

— Омлет, не ори.

— Дана, обыщи его! – продолжал он орать.

— Я не буду его обыскивать!

— Тогда это сделаю я!

Омлет прыгнул, и Виктор отшатнулся. Кот приземлился ему на плечо и попытался лапой залезть за воротник. Генерал закрутился на месте, пытаясь стряхнуть кота. Статуэтка выпала из-за пазухи, покатилась по полу и остановилась