Навья - Ольга Богатикова
— Славный будет колдун, — говорила она, качая его на руках. — Еще тебя переплюнет, Виринея.
Когда сын подрос, я разрешила ему участвовать в наших разговорах. С тех пор Яр с нетерпением ждал, когда ему разрешат пообщаться с «зеркальной бабулей», а Арина Арсентьевна радовалась, когда видела его румяную мордашку, и с интересом слушала все, что он ей рассказывал.
На этих каникулах Ярополк говорил об Арине чаще обычного, и у меня появилось подозрение: уж не к ней ли в гости он летает едва ли не каждый день? Если окажется, что это так, с сыном придется серьезно поговорить. Пограничье миров — не место для игр, а уж отвлекать от службы межмирного стража и вовсе недопустимо. Даже если этот страж — его любимая бабушка.
Сонную тишину летнего полдня прорезал птичий крик.
Филипп отошел от теплицы, вытянул вперед руки. Круживший над ним грач спикировал вниз, и через мгновение в руках мужа оказался загорелый светловолосый мальчишка в синей футболке и грязных черных шортах.
— Где это тебя носило? — Филипп поставил Яра на дорожку и оглядел со всех сторон.
— Там, — Ярополк неопределенно махнул рукой куда-то вдаль. — Я слишком резко приземлился и немного упал.
— Молодец, — скептически усмехнулся Суворин. — Мама, кажется, просила тебя утром полить помидоры. Ты их полил?
Яр растерянно хлопнул ресницами, а его щеки порозовели.
— Я полью их прямо сейчас! — горячо заверил он. — Две минуты, пап!
— Поздно, я уже все сделал за тебя, — качнул головой Филипп. — Но раз уж ты все-таки здесь, после обеда соберешь клубнику. Только постарайся сделать так, чтобы она попадала не только тебе в рот, но и в ведро, ладно?
Ярополк хитро улыбнулся и кивнул.
За столом он с воодушевлением рассказывал о своих приключениях: утром играл с друзьями в футбол, потом бегал к холмам, что расположены неподалеку от старого монастыря, затем летал к реке и немного покружил над лесом…
— Кстати, мам, — неожиданно перебил он сам себя. — Ко мне сегодня подходил незнакомый дяденька.
— Что за дяденька? — сразу напрягся Филипп.
— Незнакомый, я же говорю. Кудрявый такой. Я его здесь раньше не видел. Но он из наших, это точно.
— В каком смысле, из наших? — не поняла я.
— Ну, из чародеев. От него магией разило за версту, как от тебя. Ну, и как от меня тоже.
Мы с Сувориным переглянулись.
— И что он от тебя хотел?
— Просил передать привет родителям, особенно маме. А вместе с приветом передать это.
Ярополк протянул мне маленький матерчатый мешочек. Я раскрыла его и ахнула: в нем лежала овальная черная подвеска на серебряной цепочке.
Семейный артефакт Вороновичей.
Я осторожно провела по нему пальцем, и он вспыхнул ярким алым светом.
— Дяденька сказал, эта штука уцелела в каком-то пожаре, и ей следует храниться у нас, — продолжал сын. — Еще сказал, что, возможно, однажды она нам пригодится. Не тебе, так мне.
Филипп вопросительно поднял бровь. Я качнула головой.
— Ты поблагодарил дядю за подарок?
— Да, — кивнул Ярополк. — Мам, а для чего нам этот кулон?
— Не знаю. Пусть будет.
Я встала из-за стола и пошла в нашу с Филиппом спальню. Там стоял высокий платяной шкаф. Немного покопавшись на его верхней полке, я извлекла на свет небольшую деревянную шкатулку. В ней лежала рукодельная брошь в виде черной бисерной птички и металлическое перышко, способное указать своему хозяину путь к самой сложной и недостижимой цели. Я положила в шкатулку подвеску и убрала ее обратно в шкаф.
Теперь у нашей семьи теперь есть сокровищница с чудесными артефактами. Надеюсь, они ей никогда не понадобятся.
А там, как знать…
КОНЕЦ