Медведев. Книга 8. Договор - Гоблин MeXXanik

— Железная крошка, — прокомментировал он.

Леший бросил взгляд себе под ноги и недовольно повёл плечом. Похоже, защита особняка причиняла ему вполне ощутимый дискомфорт. Побед неожиданно сунул руку в карман сюртука.

— Хорошо помогает вот эта трава.

Он вынул небольшой полотняный мешочек и протянул его Иволгину.

Леший замер. На мгновение мне даже показалось, что он не поверил собственным глазам.

Потом осторожно взял подарок. Словно ему в руки передали не горсть сушёной травы, а нечто гораздо более ценное.

Иволгин задумчиво взвесил мешочек в ладони. Потом слегка сжал пальцами ткань.

— Возьми, — спокойно произнёс Побед. — У нас в оранжерее растёт целая клумба. Моя Аннушка позаботилась и нашла семена, когда ездила на Алтай.

— Ценный дар, — пробормотал Иволгин.

В голосе его впервые за всё время прозвучала неуверенность. Леший явно не спешил принимать подношение. Будто прекрасно понимал стоимость подарка. Или же опасался оказаться должником.

— От души и без оплаты, — ответил Побед.

После этих слов Иволгин наконец поднял на него взгляд. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. А потом я заметил, что выражение лица Победа изменилось. Он стал смотреть на хозяина леса иначе. С большим уважением, чем прежде. Словно Иволгин только что прошёл какое-то важное испытание, о существовании которого остальные даже не догадывались. Сам леший бережно убрал мешочек за пазуху и коротко кивнул.

Мы подошли к веранде, на которой нас уже ждал накрытый стол.

Никифор даже не пытался скрывать свои таланты и хозяйничал так, как и положено настоящему домовому. Пока мы разговаривали во дворе, на столе успели появиться чашки, блюдца, вазочки с вареньем, свежая выпечка и ещё множество мелочей, без которых, по мнению нашего хранителя дома, невозможно было считать чаепитие приличным.

Причём всё выглядело так, словно подготовка заняла не больше минуты. Я давно перестал удивляться подобным вещам.

Анна Павловна словно вовсе не замечала никаких странностей.

Она позволила супругу отодвинуть для неё стул и устроилась за столом с таким достоинством, будто находилась не на веранде северского особняка, а в одном из столичных салонов. При этом ни железная крошка под ногами, ни леший за соседним стулом, ни домовой, распоряжающийся хозяйством, её совершенно не смущали.

— Чай как раз поспел, — довольно заявил Никифор.

Домовой бережно поставил на стол большой заварочный чайник и тут же заговорщически подмигнул Иволгину.

— С теми ягодками, что вы мне в прошлую осень присылали.

Леший заметно смутился. По крайней мере, насколько вообще способен смутиться Иволгин.

— Вроде мало их было, — признался он немного неловко.

Никифор только вздохнул. Причём так тяжело, словно речь шла о величайшей несправедливости на свете.

— Так я только для особых случаев и берегу.

Домовой любовно погладил крышку чайника.

— Для самых дорогих гостей.

После этих слов Иволгин окончательно растерялся. Кажется, к подобному обращению он был совершенно не готов.

— В этом году побольше велю собрать, — пообещал он после короткой паузы.

Никифор важно кивнул и отвернулся к столу, принимаясь поправлять и без того идеально расставленную посуду. Но я всё же успел заметить хитрую усмешку, мелькнувшую на его губах.

Похоже, домовой только что добился именно того результата, на который рассчитывал с самого начала.

Даже в этой ситуации я был вынужден признать, что чай оказался и впрямь вкусным.

Никифор явно не преувеличивал, когда говорил про особые ягоды. Напиток получился насыщенным, ароматным и удивительно мягким. Лёгкая кислинка едва заметно касалась языка и оставляла после себя приятное послевкусие. Она не перебивала вкус самого чая, а наоборот подчёркивала его, делая каждую чашку особенной.

Да и выпечка пришлась весьма кстати. После всех тревог и разговоров о пропавшем Романе горячий чай и свежие пирожки неожиданно помогли всем немного расслабиться.

Уж не знаю, что обычно принято есть у леших, но Иволгин не кривился и не изображал снисходительность к человеческому угощению.

Напротив, пирожки исчезали с его тарелки с весьма завидной скоростью. Причём ел он с таким аппетитом, что Никифор поглядывал на гостя со всё возрастающим одобрением.

Для домового хороший аппетит всегда был лучшей похвалой.

— Вы ведь тоже пришлый в этот мир, — мягко осведомился Губов, сделав неторопливый глоток напитка.

Вопрос прозвучал настолько спокойно, что я не сразу понял его смысл.

Зато Иволгин понял мгновенно. Он замер с чашкой в руке на одно короткое мгновение. Потом метнул на Морозова короткий острый взгляд. Настолько быстрый, что сторонний человек мог бы его и не заметить. Гость будто проверял, как именно воевода отреагирует на подобный разговор.

Лишь после этого Иволгин вновь посмотрел на Победа и медленно кивнул.

— Всё так. Я сюда заглянул и решил остаться.

Иволгин произнёс это спокойно, словно речь шла о переезде в соседнюю деревню, а не о переходе между мирами. Он посмотрел куда-то поверх стола.

— Митрич не возражал, — добавил Морозов словно между прочим.

Леший хмыкнул.

— Да. Пожалел беженца.

Слова прозвучали безлобно. Скорее как старая шутка, которую он рассказывают уже много лет.

— Вряд ли дело в жалости, — возразил Побед.

Он слегка повёл плечами и задумчиво посмотрел на Иволгина.

— Я знавал Митрича ещё саженцем. Кажется, детишек вы так кличете, верно?

Леший замер. На этот раз удивление он скрыть не сумел.

— Так, — обескураженно пробормотал Иволгин. — Вы о нас много знаете.

До этого хозяин леса разговаривал со старшим Губовым как с необычным, сильным и достойным гостем. Теперь же в его взгляде появилось глубокое уважение.

Побед едва заметно улыбнулся.

— Довелось бывать в этих местах много лет назад.

Он говорил негромко, но за его словами ощущалась такая глубина прожитых лет, что даже мне стало немного не по себе.

— Тогда ещё лес был молодым.

На мгновение его взгляд устремился куда-то вдаль.

Будто он видел не нашу веранду и не чашку чая перед собой, а совсем другой Северск.

Гораздо более древний.

— Люди были испуганными.

Улыбка на губах Победа стала грустнее.

— А здесь правила тьма.

После этих слов над столом повисла тишина. Даже Иволгин больше не усмехался.

Он смотрел на собеседника внимательно и серьёзно.

Словно пытался представить