Клуб четырёх теней - Валери Рэм

Никого.

Он давит на газ.

По пути в офис, ему начинает названивать юрист. Марк лишь бросает взгляд на экран телефона, но трубку не поднимает.

Марку офисе всегда скучно. Он практически не просматривает бумаги, редко интересуется делами, но почему-то его постоянно тянет сюда. Наверное, из-за страха перед покойным отцом, или, быть может, из-за долга перед матерью. А еще Марк не хочет, чтобы все доставалось этому самонадеянному Самсонову.

Марк смотрит в окно, пока Самсонов беседует с подрядчиками. Его отвлек скворец, притаившийся на ветке дерева. Птица осознанно глядит на него сквозь стекло.

— Какой же ты самоуверенный!

И снова голос отца. Злой, надменный, глухой.

— Я не для того тебя растил, чтобы ты так себя вел!

Звуки битой посуды, удары кулаком о стену, крики.

— Ни одного квадратного метра фирмы ты не получишь!

И в итоге получил. Но это ноша, бремя. Марку кажется, что он не достоин отца, что он делает все не так. Но, по правде говоря, он и не хочет что-то предпринимать. Марк давно опустил руки.

— Марк Александрович, — Самсонов поворачивается к нему и подмигивает. — Нужна ваша подпись.

Марк нехотя берет документы, но строчки расплываются перед глазами. Он даже не понимает, что подписывает. Отец, фигура в черном, Боровой мост. Все сплетается воедино и не хочет отпускать. На бумаге остаются влажные следы от пальцев.

Войдя в свой кабинет, Марк собирает вещи и складывает их в портфель.

Как вдруг без стука к нему вбегает запыхавшийся юрист.

— Марк Александрович…

— Мне уже пора.

Юрист кидает на стол какие-то бумаги. Марк опускает взгляд.

— Что это?

— Подрядчик, с которым вы сегодня подписали договор — это фирма-однодневка. У них уставной капитал в десять тысяч.

Марк чувствует, как к лицу приливает кровь от нахлынувшей ярости.

— А раньше вы это не могли узнать?!

— Павел Григорьевич предоставил нам на проверку подставные документы.

— Что?!

Марк вылетает из своего кабинета. Он стискивает кулаки, а затем распахивает дверь к Самсонову. Тот сидит в своем кресле, попивая чай и напевая какую-то шутливую мелодию.

— Вы знали… — Марк указывает на документы.

Павел Григорьевич ставит чашку и поднимается, поравнявшись с Марком.

— Что знал? — ухмыляется Самсонов, отчеканивая каждое слово. — На документах ваша подпись, не моя.

— Я вас вышвырну отсюда, — Марк закатывает рукава рубашки, пыхтит.

— Вот как, — хохочет Самсонов. — Но что же потом скажут органы, когда узнают о делах, которые мы тут проворачивали? В конце концов вы здесь главный.

Марк замирает. Кажется, что пол проваливается под ногами и Марк летит вместе с ним вниз. Он так увлекся расследованием, что даже не давал себе отчет о том, что происходило в фирме. Мысленно Марк уже начинает ругать себя, но только какой в этом смысл?

— Ты всегда был слишком мягким, Марк, — Самсонов поправил пиджак. — Даже с матерью не справился… А как ты собираешься справиться с бизнесом?

Марк открыл было рот, но слова так и застыли в небытие. Он сразу вспоминает отца, который говорил ему, что у него ничего не получится. Может быть, стоит опустить руки?

Павел Григорьевич быстро ретировался, оставив Марка наедине со своими мыслями.

Марк понимает, что без Влада он может ничего не найти на Боровом мосту. Но попытаться все-таки стоит. Слова Самсонова так и продолжают крутиться в голове, не дают покоя. Как будто по черепной коробке ударяют молотком и стучат так сильно, что в ушах начинает звенеть.

Холодный ветер пробирается под кожу. Марк сует руки в карманы. Сегодня с утра землю припорошило снегом, но лед на Обводном канале уже растаял. И что Марк надеется тут увидеть? Фигуру в черном? И что он спросит?

Марк подходит к краю моста и глядит вниз. В гладкой поверхности воды Марк видит отражение своей матери.

Но подувший ветер нагоняет мелкую рябь, от чего ее лицо искажается.

— Забери. Забери. Забери.

Марк вспоминает зеркало в их доме, как он прошел сквозь него, пытаясь спасти ее. Но совершил ошибку.

Марк отпрянул и взглянул вдаль. Мимо проезжают автомобили, пара пересекает мост, чувствуется запах бензина и легкого мороза.

— Все-таки без Влада мне тут делать нечего, — говорит сам себе Марк.

Он поправляет волосы, а затем идет в противоположную сторону.

— Ты нужен им.

Марк замирает. Слова эхом отдаются в голове. Это плод его воображения или с ним реально кто-то разговаривает?

Перед ним стоит юноша. Кудрявые каштановые волосы покачиваются в такт холодному ветру, глаза смотрят в упор на Марка. Одет он легко: в бежевую кофту с горловиной и серые брюки. Парень стоит неподвижно, он как будто застыл во времени.

На мосту больше никого нет. Ни людей, ни машин. Пошел мокрый снег, покрывая тонкой коркой пальто. Фонари так же продолжают гореть.

Марк теряет дар речи, разглядывая из ниоткуда явившегося парня.

— У тебя все в порядке? — спрашивает Марк, оглядываясь по сторонам. — На улице вроде как не лето.

— А я не отсюда, — парень продолжает прожигать его взглядом.

— Из Африки что ли? — он усмехается, но затем понимает, что сморозил глупость. — Слушай, мне сейчас не до тебя. Иди-ка ты лучше отсюда.

Незнакомец делает шаг, а Марка словно окатывает ледяной водой. Его глаза расширяются, потому что в этот же момент юноша молниеносно оказывается перед ним. Взгляд пустой, а глаза ярко-зеленые. Похоже, что внутри в нем еще бьется жизнь, но снаружи он мертв.

— Кто ты? — Марк понимает, что он выдавливает из себя этот вопрос. Каждое слово дается с трудом.

Губы незнакомца шевелятся, он начинает монотонно говорить. Но каждое слово впитывается в мозг:

— Ты получишь этот ответ, только тогда, когда узнаешь себя.

Марк понимает, что это не его голос. Голос Вари… Он шепчет, как и она.

— Что, черт возьми, происходит? — Колени подгибаются, а ноги становятся ватными.

— Ты боишься, — произносит незнакомец. И теперь уже другим голосом. Голосом Влада. Звонко, четко: — Вот только страх порождает сомнение.

— Что ты несешь?! — Марк отшатывается, но юноша снова делает шаг. — Не хочешь по-хорошему, да?

Марк пытается схватить парня, но промахивается. Он просто не может коснуться его.

— Что за…

В то же время юноша опять начинает