Клуб четырёх теней - Валери Рэм

Половица застонала под тяжестью ноги. Каждое движение Марку давалось с трудом. Он боялся спугнуть мать, боялся сделать неверное движение. Но Марк хотел достучаться до нее, предпринять хоть что-то. Но прошло уже несколько месяцев со дня трагедии. А дом умер вместе с их владельцем.

— Мам? — вкрадчиво произнес Марк, голос дрожал.

Слова растворились в воздухе. Звук не отскакивал от стен. Они впитывали его безвозвратно.

Мать даже не моргала, не говорила ни слова.

Ее состояние било по самому уязвимому месту. По сердцу.

По пальцам словно пробежал ток, и они онемели.

Он сделал еще шаг, кусая щеку с внутренней стороны. До крови. На языке застыл металлический привкус.

Мать повернула голову в его сторону. Отражение сделало то же самое, но на секунду быстрее.

Марк сглотнул, рубашка прилипла к телу от пота. Но он все же посмотрел в зеркало.

Мать ничего не говорила, а тот, кто находится по ту сторону, произнес:

— Пора.

Марк мотает головой и образ матери медленно расплывается перед глазами.

В архиве тихо. Стеллажи с документами скромно наблюдают за Марком, будто ждут, что он найдет ответы на свои самые сокровенные вопросы. Запах пергамента и старого дерева ударяет в нос, не помогает сосредоточиться. Марк чувствует себя слишком живым среди этих мертвых документов.

Он опускает взгляд на газетные вырезки и фотографии девятнадцатого века.

Ему не дает покоя тот случай, когда они с Владом пришли в заброшенный дом и Марк увидел образ отца по ту сторону зеркала. Только это был вовсе не он. Фигура в черном. И тогда, на Боровом мосту она тоже пришла к ним, выдавая все личные тайны. Что ей надо от них? И что ей надо именно от Марка?

Он решает провести собственное расследование, не предупредив об этом Варю и Влада. Марк считает, что сможет справиться в одиночку. А вдруг они узнают ту горькую правду, которую он все это время прятал? Вдруг осудят его?

Тусклые лампы освещают просторный зал. Одна из них начинает искрить, словно подмигивать. Внутри себя Марк бесится, злится. Он чувствует, как нарастает внутренний гнев. И почему он выходит из себя из-за таких мелочей?

Марк закрывает глаза. Он медленно выдыхает и берет в руки зарисовку Борового моста. Он никак не дает ему покоя. Может быть, Марку удастся что-то отыскать в архиве и узнать, почему на мосту происходили массовые самоубийства и почему в отражении вод Обводного канала он увидел ту самую фигуру в черном. И смерть.

Марк проводит пальцами по шершавой бумаге, всматриваясь в конструкцию Борового моста. Еще в те времена он был деревянным.

С 1881 до середины 1880-х годов мост именовали Андреевским. После этого он получил название Боровой. Работы велись под руководством инженера А. И. Штукенберга.

Марк еще раз перечитывает строчки, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Но вместо ответов на вопросы он получает лишь сухие факты, которые никоим образом не помогают. Марк прикрывает веки, пытаясь взять себя в руки, но треск лампы так и действует на нервы. Хотелось разнести весь архив к чертям. Марк берется за следующий документ.

Перед глазами копии документов, в которых рассказывается об истории Борового моста, его строительстве, реконструкции и инженерах. Вот только где-то уже поплыли чернила, где-то вырваны страницы или куски текста, поэтому Марк не может собрать все это в единую картину.

Берегись зеркал.

Единственное, что отец сказал Марку перед смертью. Марк нервно дернулся, в горле встал ком. И почему ему это сейчас пришло в голову? Почему он вспомнил именно этот момент?

И снова раздражение. Руки, готовые разорвать эти проклятые бумаги, напряжены.

Марк добирается до старых фотографий Борового моста. На нем стоят люди. Нельзя разглядеть их эмоций, изображение не такое четкое. Но Марк как будто почувствовал единение с историей. Ведь это произошло чуть больше ста лет назад, когда еще существовала Российская империя. Тогда был другой мир, другие люди, другое все. Марк только хочет отложить фотографию, как его внимание привлекает черное пятно. Он опускает взгляд и видит, что внизу моста, где находится ров, запечатлена расплывчатая фигура.

Внутри все похолодело, Марк под тусклым светом архивных ламп начинает промаргиваться, думая, что сходит с ума. Но «пятно» не исчезает. Кажется, что оно становится только ярче и ярче.

Марк видит еще одну фотографию Борового моста, уже начала двадцатого века. Он теперь знает, что нужно найти. Фигуру в черном.

И снова она. Стоит среди людей и смотрит прямо на Марка, прожигая душу. А люди будто и не замечают ее, счастливо машут рукой на камеру или проходят мимо.

Скрип.

Марк оборачивается на шум, но в зале пусто. Он нутром чувствует, что за ним кто-то следит. Холодок пробегает по коже. Волосы встают дыбом, тело покрывается мурашками.

Марк подносит пальцы к подбородку, задумываясь. Но внутри бушуют противоречивые эмоции. Эта фигура привязана к конкретному мосту или к нескольким?

Марк просит архивариуса найти еще документы, в которых запечатлены фотографии мостов Петербурга.

Когда мужчина принес все необходимое, Марк практически выхватил из его рук коробку и дрожащими руками разложил фото на столе.

Дворцовый мост. 1916 год.

Фотография уже выглядит четче, чему Марк, несомненно, рад. Но после восторга на смену приходит страх.

Снова фигура в черном. Стоит поодаль, будто наблюдая за проезжающими мимо каретами и автомобилями. А лица людей на ней как будто выглядят еще бледнее.

Марк чувствует могильный холод. Он забирается под пиджак. Взгляд расплывается от нахлынувшего шока и Марку уже кажется, что фигура поворачивает голову в его сторону. Он отбрасывает фотографию, тяжело дыша.

Позднее Марк находит еще фотографии мостов: Ново-Каменного, Ипподромного, Большого Конюшенного, Поцелуева.

И везде Марк видит черное пятно.

На столе уже собралась гора из документов и снимков, но Марк не хочет останавливаться. Он делает копии, чтобы взять их с собой и еще раз их пересмотреть.

Он встает из-за стола, и одна из архивный фотографий падает на пол. Когда он ее поднимает, то замечает, что черная фигура как будто стала ближе к нему.

Марк выходит из архива, оглядываясь. Ему кажется, что его кто-то преследует. Ветер завывает, шепчет что-то Марку на ухо. Он отмахивается и идет к машине.

Дверь с треском захлопывается. Марк кладет руки на руль и делает глубокий вдох. Он заводит машину и глядит в зеркало заднего вида и отшатывается.