Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко
Всё тело старика ломило. Левая рука больше не сгибалась, а правый глаз заплыл, лишив половины обзора. Но что хуже он погас. Погас во второй раз за последние полчаса. И всё равно не сдался.
Оттолкнувшись от пола лачуги, вскочил на ноги, прогнал Нигму по телу и создал шесть векторов, по три на каждой руке. Какая-то вонючая птичка не заставит его сложить оружие и покорно принять смерть.
Словно услышав мысли, гадкая бестия выглянула из-за руин стены. Когтистая лапа легла на сколотые камни, а противная залитая синей кровью морда медленно опустилась. Единственный глаз на выкате уставился на Пробудившегося. Клюв раскрылся, и тварь издала успевший надоесть визг.
– Захлопнись! – два вектора лопаются всполохом пламени и столько же огненных шаров отправляются в морду бестии. Взмах железного крыла и сорвавшийся с него поток ветра рассекает один из них, второй достигает цели, взрыв. Воспользовавшись моментом, Орло концентрируется на себе. Разгоняет поток Нигмы до немыслимых скоростей и вспыхивает.
«Огненный бич восточных степей» делает шаг, лопается вектор, пылает пламя, дымят пожары, кричат… и умирают люди – битва не окончена пока он стоит на ногах!
Глава 20 – Кто, если не мы?
Два часа и двадцать три минуты прошло с начала битвы. Сказать, что Орло устал – ничего не сказать. Старый воитель был вымотан, ранен и почти лишился дара. Нигма прежде бодро бегущая по венам и исполняющая любой приказ, будто ослепла и оглохла. Да она всё ещё была с ним, но стала тугой и вязкой. Каждый вектор приходилось выталкивать с невообразимым трудом.
Кто другой давно упал бы на колени перед могучим врагом и принял достойную смерть. Капитан Орло не видел в смерти ничего достойного, поэтому вместо того чтобы сдаться продолжал сражение. Он был упёртым малым. Если придется, будет бить врага кулаками, не поможет это – вгрызётся зубами, но вырвет победу.
Упорство ли старого воина, сила воли капитана бастиона Восточного или что-то ещё, присущее ему как Пробудившемуся, стало решающим в противостоянии человека и монстра из Бездны, но последний начал сдавать. Сначала тварь не успела увернуться от Гнева Урукуси (1), затем сильно промахнулась зелёным лучом. Может он и не предал бы этому особого значения, но ошибки множились, и не замечать их становилось всё сложней.
Естественно, первой мыслью опытного воина стала готовящаяся ловушка. Да, тварь вполне могла делать вид, что сдаёт позиции, чтобы подловить его, но от этой идеи пришлось отказаться, когда та промахнулась серым шаром во второй раз, да не на пару сантиметров, а на целых два метра. Взяв упреждение, запустила любимый шарик сильно выше, в итоге промахнувшись не только по нему, но и вообще никуда не попав – опасная серая магия так и улетела за границу видимости в направлении деревни.
Людей рядом к тому моменту уже не осталось. Тех, что выжили, с полчаса как отослал на дальние рубежи, прикрывать бегущих из селения крестьян. Да и было их немного, что говорить, даже если он справится с тварью, сражение проиграно. Бастион Восточный уничтожен, его солдаты мертвы, а те что уцелели – не бойцы… по крайней мере в ближайшее время.
Лекари, объятия любимых и отдых вдали от сражений помогут им прийти в себя и рано или поздно вернуться в строй, но не так быстро, как того требует момент. Да и кто даст им столько времени? Случившееся с его бастионом – это не что иное, как объявление войны. Он прекрасно понимал это, и тем не менее…
Отпрыгнув в сторону от зелёного луча, вскопавшего глубокий ров не меньше пяти метров длиной, Орло бросил очередной взгляд на противника. Выглядела птица-гигант неважно. Не следа от прежнего внушающего трепет величия и жуткой ауры, пробирающей обычных солдат до костей.
Перебитая левая лапа, глупо торчала в сторону. Отрубленная правая, превратилась в покрытую льдом культю. Изуродованная лишённая большей части перьев и левого глаза голова, множество опаленных и откровенно прожаренных участков на теле, оторванное крыло и почти сломанное второе. Более-менее целы были разве что ноги, да клюв гадины, ими и атаковала.
Яркие лучи синего, зелёного, а иногда и красного света оставляли на руинах некогда крепкого бастиона длинные шрамы. Рушились стены, поднималась девятым валом земля, сметало горящими обломками дома селян. На каждое разрушение Пробудившийся отвечал ей ударом и если в начале сражения огненные копья, стрелы, шары и многое-многое другое разбивалось о ледяную броню твари или отражалось умело созданным серым шаром, да лучом из клюва, то сейчас почти каждый такой удар достигал цели. Бестия сдавала, он видел это, но сомневался… однако нельзя сомневаться вечно. В какой-то момент судьба заставляет нас делать выбор и жить с последствиями.
Окончательно уверившись в выводах, капитан принял решение атаковать. Да, он всё ещё мог ошибаться, но чутьё подсказывало ему, что момент настал. Противник выдохся, пора брать инициативу в собственные руки. Что называется, сейчас или никогда.
Соткав огненный щит движением правой руки, Орло прикрылся от возможной атаки и побежал вдоль разрушенной стены. Птица-гигант развернула голову, начав поворачиваться и телом, но не так быстро, чтобы успеть защититься от двух огненных шаров.
Два взрыва слились одним, полностью поглотив гигантскую фигуру чудовища, но уже в следующее мгновение из языков пламени и облака дыма проступила жуткая морда со светящимся глазом. Раскрыла клюв, обрушив на бегущего воина могильный клёкот, а сразу за ним и два серых шара.
Первый угодил точно в висящий по левую руку щит, разлетевшись на тысячу порывов ветра, что посекли остатки западной стены замка. Второй оказался удачливее брата – врезался в землю в трёх шагах от капитана. Взрыв обдал мелкой галькой и ударной волной, но не смог остановить Орло. Охваченный длинными языками оранжево-жёлтого пламени Пробудившийся вылетел с другой стороны пылевого облака и сходу запустил в нависающую над руинами гадину пару огненных копей.
Всполохи Штормака (2), прочертили яркие полосы над площадью, нещадно опаляя землю жаром. Птица-гигант успела среагировать, подавшись всем телом назад и странно «каркнув». По правде, звук больше напоминал скрип старого мостового механизма, что поднимали и опускали не одну сотню раз, но какая разница, если следом за ним перед порождением Эйко’Ульчерис возник тонкий ледяной барьер.
Пыль, пар и частички мусора,