Последний перевал - Олег Дмитриев

– Кто ты? – спросила девушка.

– Я кто? – удивленно переспросила черноволосая обладательница серпа и продолжила, но уже громко, обращаясь в пустоту. – Кто привел в мой мир живую? Кто направил ее на путь служения мне?

– Это я – Милорада! Моя повелительница, прими ее, – раздался голос отшельницы.

– Я принимаю ее и отпускаю ее, пусть возрождается, если сможет! – громко и жестко ответила девушка с венком на голове.

Девушка вновь провалилась в темноту, на этот раз тяжелую, вязкую, которая давила на грудь, заполняла рот и нос, не давала вздохнуть. Она начала задыхаться, пыталась биться изо всех сил, разорвать схватившие ее оковы, но не могла. Силы начали покидать ее, а грудь жечь от нехватки воздуха. Она хотела кричать, звать на помощь, но тьма не позволяла произнести ни звука. Вдруг в голове прозвучал голос женщины из леса: «Ты должна сама, если я помогу, то ты не пройдешь ритуал. Давай, ты сможешь!». Эти слова придали девочке сил, и она вновь принялась пробиваться через тьму. И тьма поддалась. Неохотно, вязко, но поддалась. А потом еще, и еще, и вдруг тьма расступилась, а девушка вырвалась из-под земли, которой была засыпана могила.

Через минуту она стола в полный рост, вся перепачканная землей, грязная и другая. Она еще не поняла, что с ней произошло, что изменилось, но уже чувствовала, что она другая, иная, она больше не девушка из деревни, которая должна была умереть, она переродилась.

Милорада стояла рядом и улыбалась, а потом подняла руку и показала на женщину, привязанную к столбу. Девушка поняла, что безумно голодна, и утолить этот голод может только кровь. Она слышала, как кровь струится по венам и артериям, она слышала каждый удар ее сердца. Зубы во рту девушки стали острыми и длинными, а кожа на лице натянулась, исказив его. Привязанная к столбу успела увидеть, как у вылезшей из-под земли девушки глаза вспыхнули красным огнем, и она в один гигантский прыжок оказалась рядом, впившись зубами в горло.

А потом были дни и месяцы обучения, Милорада учила девочку, объясняла ей, кто она и чем должна заниматься, что теперь она бессмертна и не состарится, а только повзрослеет, медленно и не очень сильно. Самой Милораде было больше трех тысяч лет, а выглядела она не старше пятидесяти.

На десятый день родителя девочки приходили к дому отшельницы. Мама кинулась на шею дочери, начала обнимать ее и целовать, не веря в исцеление. То, что ее дочь из подростка, которая только начала становиться девушкой, за десять дней стала выглядеть старше, взгляд стал величественным, женщина не заметила. Девушка не испытывала никаких чувств, она, конечно, помнила и знала, что это ее родители, но ей было все равно. О том, что они идут к ней через лес, она узнала задолго до их появления. Она слышала их мысли, чувствовала запах их крови. И сейчас она знала все, о чем думает и что хочет сказать ее мама. Она не хотела быть с ними, они стали ей чужими, как и все люди. Чествовать людей, видеть и читать их мысли – это первое, чему научила ее наставница.

– Нет, я останусь тут, мне надо еще полечиться, я не пойду с вами домой, – опередив вопрос матери, сказала девочка.

– Как? Почему? – расплакалась женщина, услышав такие слова от родной дочери.

– Она еще слишком слабая, ей нужно пить отвары, иначе болезнь вернется, – сказала Милорада.

Родители девочки не узнали женщину, вышедшею из избушки и вставшую рядом с их дочкой, однако они, молча повинуясь безмолвному приказу, развернулись и пошли назад, в деревню. Они потом приходили еще несколько раз, просили дочь вернуться, просили Милораду отдать ее им, но каждый раз получали один и тот же ответ, а после, повинуясь незримой силе, уходили.

Девушка теперь знала, что она служит хозяйке мертвого мира. Ее главная задача – успокаивать умерших и проводить их в посмертие, чтобы они не оставались ни в живом, ни в мертвом мире. А если кто-то остался в живом мире или обитатель мертвого мира смог преодолеть барьер и проникнуть в мир живой, то она тоже должна их упокоить, отправить назад и, может, в посмертие, хотя туда могли уйти только люди, иные существа или оставались в мертвом мире или растворялись в небытие. А есть и другие, которые служат другим силам и делают иные дела, кто-то лечит, кто-то бережет скот и посевы и тому подобное. Но все они имеют нечто общее, все они могут лечить и успокаивать умерших, просто одни могу делать что-то гораздо лучше других. Раньше к таким как они всегда приносили умерших людей, а только после упокоения хоронили. Рядом с избушкой Милорады кроме капища было еще и кладбище, старое, уже давно на нем никого не хоронили. Сама же отшельница закрывала свое жилище мороком от ненужных глаз. За то время, пока она жила здесь, сменилось много деревень и народов, которые жили в окрестностях. А еще девочка узнала, что несколько сотен лет назад, люди ополчились на таких как они, начали звать вампирами, ведьмами, оборотнями, тварями и убивать. Да, они были бессмертны, но убить их было можно. А причиной всего этого стало то, что им было необходимо питаться людьми, кровью или плотью. Это давало им силы. Питаться они должны четыре раза в год: в дни летнего и зимнего солнцестояния, а также в дни весеннего и осеннего равноденствия. Раньше люди сами приносили им жертвы взамен на ту помощь, которую они давали им.

Но не всем было достаточно четырех жертв в год, некоторые хотели больше силы и больше жертв, при этом воспринимая людей только как источник пищи. И вот кто-то решил покончить с этим. Появилось новое учение, а их объявили злом. Многие погибли, кто выжил – ушел в леса, схоронился как Милорада, а кто-то объявил личную войну людям.

Когда в лесу наступила весна, в него вошло много людей, их мысли были злыми, они шли убивать. Милорада закрыла жилище и капище мороком, а девушка ей помогла. Однако когда люди проходили мимо поляны, ничего не видя, один остановился, показал рукой на избу и сказал:

– Вот они!

Девушка попыталась заморочить его, закрыть ему глаза, увести его, но она не чувствовала его, видела, но не чувствовала, не читала мысли, не могла воздействовать на него. После