Граф Суворов. Книга 19 - Иван Шаман

— Вы хотите сформировать союз? Сейчас? — удивлённо спросила Ли Линью.

— Альянс, — кивнул я. — Который должен стремиться к сохранению мира. Или, по крайней мере, к нераспространению войны. К удержанию её в строгих рамках.

— Вы же понимаете, что мы не можем заключать столь важные соглашения от имени наших стран? — чуть поджав губы, спросила Тереза.

— Я могу, — легко улыбнувшись, сказал индус. — Перед отлётом отец дал мне такое разрешение. А ваше недавнее честное и благородное деяние в очередной раз доказало правильность этого выбора.

— Увы, не могу сказать подобного о себе, — замявшись, проговорила Ли Линью. — Мне нужно встретиться с Комитетом Благополучного Будущего и получить от них разрешение.

— Я не стану вас торопить, — чуть разведя руками, ответил я. — Но если мы, пусть даже не создадим альянс, а просто договоримся о минимальном сотрудничестве, которое сможет вылиться во что-то большее позднее, то объединим около трети населения Земли, половину военного флота и четверть суши, неподвластной Пожирателю.

— Чего вы хотите от нас? — спросила Луиза, которую мои слова выбили из равновесия, но не заставили потерять самообладание.

— Только того, что вы сделали бы и сами: свяжитесь со своими правителями. Передайте им моё рамочное соглашение и готовность к переговорам для уточнения конкретных пунктов и условий. Если они окажутся заинтересованы, то дадут вам соответствующие полномочия. Ну или пришлют тех, кто ими обладает.

— Это будет несложно, — вновь кивнул индийский принц.

— Мне нужно пару дней для консультаций, и после я смогу дать ответ, рассматривает ли наше правительство такую форму сотрудничества, — сказала китаянка. — Но вы должны понимать, что это должно быть равноценное сотрудничество. Как по вложениям средств, сил и времени, так и по отдаче.

— Уверен, мы сумеем договориться, если захотим этого, — ответил я.

— Ваше императорское величество… а как же прежде заключённые соглашения? — посмотрев мне прямо в глаза, спросила Тереза, явно намекая на союзный договор, подписанный после спасения её семьи в Берлине. Да вот только император чуть ли не подтёрся им в Софии. И я даже не знал, что это: намёк на то, что мы его игнорируем, напоминание о том, что он двусторонний, или…

— У России, и меня лично, заключены соглашения, которые и впредь будут исполняться с нашей стороны полностью. А заключение Евразийского альянса закрепит их и распространит на большее количество стран. Если вы того пожелаете.

— Прежде чем говорить о чём-то подобном, не нужна консультация, — куда уверенней сказала Линью.

— Как я уже сказал, предложение открытое. И время для его принятия и обсуждения у вас есть. Если за то время, пока оно не принято, произойдут какие-то существенные изменения, например, России придётся вступить в войну, мы не будем требовать от вас каких-то действий вне прежних договорённостей.

— Благодарю за уточнение, — с едва заметным облегчением сказала Линью.

— А если прежние договорённости окажутся нарушены или не исполнены в полном объёме? — спросила Тереза, которую явно что-то тревожило.

— В таком случае мы это будем учитывать по окончании боевых действий. А уж что-что, а с Османской империей мы справимся, — спокойно ответил я.

— Особенно если мы начнём более плотно сотрудничать в технической сфере, — улыбнулась Линью.

— И наши одарённые пройдут инициацию в России, — кивнул индус. — Наша подготовка достаточна для получения шестой-пятой ступени, не хватает лишь резонаторов и обучения в ваших академиях.

— Алмазов хватит на всех, — кивнул я, принимая такие условия. В самом деле, если мы разом получим пару тысяч наставников, раскрывших чакру души, я смогу закончить обучение всех передовых отрядов за два-три месяца. Мы даже сможем не считаться с гигантскими энергопотерями для полётов.

— Я передам всё отцу, — чуть склонила голову Луиза.

— В таком случае более вас не задерживаю, ваши высочества. Желаю хороших переговоров, — поклонился я в ответ и, дождавшись, когда они уйдут, посмотрел на качающую головой Марию. — Что?

— Знаешь, дорогой, иногда ты такой толстокожий и слепой, что прямо диву даёшься, — вздохнула первая супруга. — Ты же понимаешь, чего она хотела добиться?

— Более тесного сотрудничества между нашими странами?

— Скорее, между вами двумя, — покачала головой Мария. — Впрочем, какая уже разница. По крайней мере теперь она вовлечена в это всё по самую маковку. Игнорировать просьбу одного императора, сказанную в адрес другого императора, да ещё и в присутствии двух других венценосных особ никто не станет.

— А ещё вы только что начали заключение самого мощного и опасного альянса в истории, — напомнил о себе Пётр Николаевич, и я вновь включил видеотрансляцию.

— Именно, — отозвался Багратион. — Слишком опасного. Боюсь, нам не дадут его заключить никаким способом. Вплоть до того, что начнут войну сразу после объявления о переговорах. А о них узнают, будьте уверены.

— Войну? Не хотелось бы, — поморщился я. — Цель альянса, наоборот, избежать крупномасштабной войны всеми доступными средствами.

— Поэтому орден Ангелов императора будет уничтожать англо-французские суда в воздушном пространстве Индии. Поэтому наш флот стоит в Стамбуле, — с едкой усмешкой перечислил Леонид. — И поэтому вы недавно убили одарённого второй ступени — представителя английской аристократии, учившегося в Лондоне.

— Вы что-то выяснили о моём противнике?

— Это уже не так важно, но да. Абдул Ибн Шамин, наследственный аристократ, чей дед был великим визирем при халифе. Одарённый стихии камня, но это вы, наверное, и сами догадались. Личный ученик принца Уильяма и герцога Йоркширского. Между второй и первой ступенью. Весьма выдающийся юноша. Был.

— И, вероятно, претендовал на роль нового визиря. Только вот не сумел достичь своей цели, — заметил Пётр Николаевич.

— И не смог бы, — фыркнула Мальвина, явно довольная тем, что её муж сокрушил врага.

— Боюсь, это спорный вопрос, ваше величество, — пожал плечами Багратион. — Он не был готов к бою с вами…

— А вот тут я не согласен. Он был готов и ещё как, — прервал я главу внешней разведки. — Он знал мои трюки, приёмы, даже силы. И если бы бой пошёл хоть немного иначе, сейчас мы бы с вами не разговаривали.

— Плохо, — помрачнев, произнёс Багратион. — В таком случае дальше будет куда хуже.