О третьей любви, Париже и бессоннице - Александр Корчемный

В конечном итоге, вы выйдете к смотровой площадке и роскошной Базилике Сакре-Кёр.

Изначально на Монмартре было римское поселение. Первому епископу Парижа оппозиционеру Дионисию и двум его друзьям за христианские проповеди в 272 году отрубили голову («новичок» тогда еще не был разработан). Он обмыл отрубленную голову в ближайшем ручейке и, держа ее в руках, пошел прогуляться. При этом рот отрубленной головы продолжал исправно читать молитву. Пройдя с ней где-то километров шесть, Дионисий почувствовал себя неважно, упал и все же умер. Эти печальные события происходили на Монмартре, верующих история епископа очень тронула, и они посещали холм толпами.

В 1814 году холмом над Парижем завладели русские войска под командованием генерала Ланжерона из армии Блюхера. Александр Ланжерон это тот самый, что потом был генерал-губернатором Бессарабии, все его знают, потому что его именем назван знаменитый пляж в Одессе, а вот Гебхард Блюхер к Василию Блюхеру, забитому насмерть в Лубянке сталинскому маршалу, отношения не имеет.

После взятия Монмартра, Париж оказался у русских как на ладони, его можно было обстреливать из пушек, город пал.

С тех пор, к стене одного из ресторанов Монмартра прикреплена мемориальная табличка: «30 марта 1814 здесь казаки впервые потребовали, чтобы их обслуживали быстрее, откуда и пошло название "бистро" (искажённое „Быстро!“).

Итак, мы вышли к смотровой площадке и Базилике Сакре-Кёр.

Со смотровой площадки открывается лучший в здешних местах вид на Париж. Очень рекомендую. Можно посидеть на ступеньках, выпить по паре стаканчиков красного вина, поглядеть вдаль. Вино и багет рекомендую зацепить в каком-нибудь из многочисленных магазинчиков на завершающей стадии подъема.

Здесь, на лестнице, часто кто-нибудь выступает — уличные музыканты, фокусники, акробаты, вообще, все время происходит что-то интересное. Здесь любят делать предложение, обмениваться кольцами, целоваться, пить пиво (как такое можно делать в Париже, столице вин, скажите на милость?!), показывать вдаль пальцами, встречать рассвет.

Зайдите в Сакре-Кёр. Это грандиозно. Как можно было построить такое? Здесь, в Базилике, много «самого большого в мире» (на самом деле, не совсем так, но экскурсоводы любят приврать, для пущего эффекта). Колокол на 20 тонн, отлитый в красивейшем городке Франции — Анси, от всей души рекомендую побывать, орган с потрясающим голосом, высота самого храма, внутреннее убранство, всё впечатляет.

Снаружи храма имеются две статуи — Жанна и Людовик Святой. Их вам будет трудно не заметить, хотя если постараетесь, вам это может удастся.

Обойдите Сакре-Кёр и чуточку спуститесь. Здесь совсем рядом спряталась совершенно потрясающая по ощущениям церковь Святого Петра, площадь перед которой названа именем Жана Маре, помните Фантомаса?

Площадь Тертр — вина выпить можно, обедать не стоит

И еще чуть ниже, выходим на площадь Тертр.

Я недавно рассказывал, что к стене одного из ресторанов привинчена табличка, что именно здесь русские офицеры кричали «бистро!»? Так вот, он находится как раз на этой площади, называется «Матушка Катрин».

На этой площади сидят художники, пытаются продать туристам свою нетленку. Во многих путеводителях сказано, что они все «ничего», потому что рисовать на этой площади можно только членам местного «Союза Художников», попасть в который, якобы, очень сложно. Может оно и так, но ничего хорошего, что хотелось бы повесить на стенку, я там не видел. Все это гораздо ближе к штампам с рынка города-героя Гуанчжоу.

Это уже даже не вечер, а ночь…

На площади интересно либо рано утром, либо поздно вечером, когда толп уже нет, становятся слышны шаги, может моросить дождик. Здесь когда-то жили Утрилло, Ван Гог и Дега, кто здесь только не жил, даже Пикассо.

Раньше в каждом первом заведении в районе площади Тертр бойко торговали абсентом. Так что на многих картинах из главных музеев мира, эта площадь присутствует, но через слегка поплывший зеленый оттенок.

Заказывать здесь обед я бы не стал — уж очень индустриально, а вот посидеть за бокалом «Перно» и чашкой кофе очень даже стоит, — атмосфера потрясающая, ты будто сидишь внутри какой-то картины, висящей в музее, и смотришь на толпы рассматривающих тебя посетителей.

Здесь, на этой площади, которую многие возвышенные барышни считают красивейшей в мире, мы, пожалуй, и закончим сегодняшнюю прогулку.

Да, забыл! Сюда, на площадь Тертр, в 1898 году, прямо на Рождество, Луи Рено поднялся на своей мотоколяске, открыв большой французский автопром. Но к возвышенным барышням это событие тоже имеет отношение, как говорила Эллочка Людоедка, «Поедем на авто?!».

Бродилка 4. Площадь Согласия, Елисейские Поля

Сегодняшнее путешествие мы опять начнем на Вандомской площади, но в отличие от предыдущего похода, после осмотра скромного отеля «Ритц», не будем возвращаться на Риволи. Мы пройдем Вандомскую площадь насквозь, далее прямо, никуда не сворачивая, идем по улице Де Ла Пе. Раньше она называлась улицей Наполеона, но после визита русской армии в Париж, ее переименовали в «улицу Мира» («Де Ла Пе»). По-моему, очень по-нашему.

На улице ужасно дорогие магазины, в том числе, знаменитый на весь мир бутик «Картье», непременно загляните сюда, купите что-нибудь на память о Париже. Вот Доди с принцессой Дианой были завсегдатаями этого магазинчика, и их можно понять, — от любимого отеля два шага.

Улица Мира выведет нас к грандиозному зданию главной парижской оперы — Гарнье (Grand Opera). Очень рекомендую не ограничиваться осмотром этого чуда снаружи, но и потратиться, купить билеты и побывать внутри. Туда теоретически есть экскурсии.

Это не одесский оперный театр, как вы могли бы подумать…

Я не собираюсь утомлять вас списком тех, кто выступал на сцене и сидел в ложах этого регионального учреждения культуры, но здесь лучшая в мире библиотека музыкальных произведений, а интерьеры вестибюля парадной лестницы, танцевального и театрального фойе, зрительного зала, украшены таким числом скульптур и выдающихся произведений живописи, что имеет смысл прийти как можно раньше до начала представления. Во всех помещениях, интерьерах — потрясающий дух зрелой роскоши конца 19-го века.

И из цикла «а может быть вы не знаете» — плафон, после