Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC - Джефф Аптер

Остальные музыканты Velvet пристрастие Янга к выпивке не разделяли. В первый раз ему пришлось долго уламывать строгого и принципиального Ковака. Это было после выступления на дискотеке Spinning Wheel в Наррабине на северных пляжах Сиднея.

— Да ладно тебе, Герм, — сказал Малкольм. — Давай еще по одной.

Ковак неохотно согласился. А зря.

Несколько часов спустя, когда барабанщик начал приходить в себя, Малкольм показал ему полароидный снимок. Кто-то нарисовал фломастером на лице Герма очки, бороду и усы; его сфотографировали стоящим в душе в пальто и с табличкой на шее: «Шпион под дождем». Янг считал, что это было чертовски весело, и много лет развлекал всех этой историей.

Еще у Малкольма был любимый анекдот, который он неоднократно рассказывал парням из группы: «Как-то раз маленькой похотливой блохе захотелось секса. Она замечает слона и решает действовать. В это же самое время летящая мимо пчела решает передохнуть и присесть на слона. Пока животное пыталось стряхнуть блоху хоботом, пчела его ужалила, и слон закричал от боли. “Получай, детка, на!” — завопила блоха, продолжая энергично наяривать».

Малкольм считал эту шутку лучшей из всех, что когда-либо слышал. Иногда, уже пожелав окружающим спокойной ночи, он вдруг замирал и спрашивал: «Ребята, а вы слышали анекдот про блоху?..»

Дела дамского угодника Малкольма Янга шли в гору. После концерта Velvets в ратуше Тамворта они с Коваком отправились в близлежащую гостиницу Flag Motor Inn с парочкой милых девиц. У обоих намечалась классная ночь, когда внезапно выяснилось, что у них всего один презерватив на двоих.

— Не парься, — невозмутимо сказал Малкольм. — Через носок она тоже не залетит.

Каким-то невероятным образом ему удалось убедить Герма, что нейлоновые носки — вполне реальная форма контрацепции. Но поскольку они жили в одном номере, до Ковака вскоре дошло, что Малкольм его развел.

«Вдруг зажегся свет, — вспоминал барабанщик, — и у Мэла началась настоящая истерика; он увидел, как я сгорбился, пытаясь удержать сползающий носок».

Малкольм прозвал Ковака «Хлюпающий носок». Эту историю он тоже без конца всем рассказывал.

Но барабанщику подвернулась возможность отомстить. Всякий раз, когда Янг приводил пылкую фанатку в их номер, а Ковака выпроваживали, барабанщик хватал свою верную губную гармошку и распевал «О! Сюзанна», обламывая парочке весь кайф.

Малкольм стал гордым обладателем внушительного усилителя Marshall, который купил в музыкальном магазине в Бруквейле. Владелец магазина, Барри Фаррелл, продавал оборудование Коваку и другим, разрешив оплатить когда смогут, при условии, что покупатели будут отдавать минимум по 100 долларов в месяц. Он называл эту схему «шанс дается только раз». Ковак привел Малкольма в магазин, и ему как другу разрешили воспользоваться правом «одного шанса», благодаря чему у него появился новенький усилитель Marshall и тройник Quad.

Агрегат был громадный. «Мэл выглядел словно гном рядом с этой башней», — рассказывал Ковак.

Тем временем Ангус продолжал снабжать группу продовольствием. Он был расчетлив; парень знал, что у Ковака был экземпляр сингла Джеффа Бека 1968 года «Hi Ho Silver Lining» (с «Beck's Bolero» на оборотной стороне) в идеальном состоянии. Янг страсть как хотел его заполучить. Он предложил ему 2 доллара за пластинку и, чтобы в буквальном смысле подсластить сделку, позаботился о том, чтобы в каждую чашку шоколадного молока Ovaltine, которую он подавал Коваку после концерта, попадала дополнительная ложка сахара. В конце концов Герм сдался и продал пластинку (спустя 40 с лишним лет она все еще хранится у Ангуса).

* * *

Лондонская ссылка Ванды и Янга закончилась в начале 1973 года. Джордж и Тед Альберт много переписывались, и последний предложил им с Гарри стать штатными продюсерами, в его планы также входило оборудовать им студию.

Ванда и Янг согласились переехать с семьями в Сидней. Альберт одолжил им обоим денег на покупку жилья. Гарри женился на своей невесте Робин Томас, а у Джорджа и Сандры родилась дочь Иветт (известная как Иви). Среди вещей, которые Янг привез с собой из Лондона, была рубашка в карамельную полоску, которую он когда-то купил в знаменитом (и недолго просуществовавшем) бутике «Битлз» Apple и подарил ее Малкольму. Джон Леннон носил похожую в фильме «Пусть будет так». Неплохой талисман в сложившихся обстоятельствах.

Тед Альберт однажды дал Джорджу совет, и теперь они с Гарри повторяли его, словно мантру. «Сделай все правильно: напиши правильную песню, сочини правильную музыку, а потом правильно сведи, — сказал ему Альберт. — И только потом — когда вы довольны, когда выбрали лучшее в песне, в записи, в миксе, — ее можно выпускать. Релизы не должны зависеть от расписания, или сроков, или от необходимости менеджера и радиостанции заполучить ваше творение в свой плейлист. Вы выпускаете запись, лишь когда все закончено».

Ванда и Янг наконец сформулировали свой принцип: песня на первом месте.

Малкольм и Ангус вскоре стали частью первого австралийского проекта дуэта Ванда/Янг. Затея под названием Marcus Hook Roll Band зародилась, когда Джордж и Гарри, жившие тогда еще в Лондоне, отправились в легендарную студию Abbey Road для записи нескольких треков по приглашению инженера Аллена «Уолли» Уоллера. На той сессии родилась песня «Natural Man». Композиция настолько понравилась американскому лейблу Capitol Records, что они захотели еще.

По условиям сделки Уоллеру оплатили поездку в Австралию, а благодаря беспошлинной выпивке, которую он привез с собой, родилось название альбома — в честь бурбона Old Grand-Dad, любимого напитка последующих сессий.

Во время работы с группой Marcus Hook Roll Band, которая шла в июле и августе 1973 года, Малкольм и Ангус (по приглашению Джорджа и Гарри) впервые оказались в настоящей студии звукозаписи. И хотя не все сеансы проходили отлично, Малкольм многому научился, а вот Джордж все это считал чем-то вроде пьяной забавы.

«Было весело, мы просто получали удовольствие, — рассказывал Джордж журналу Bomp, когда его спросили о группе Marcus Hook Roll Band. — Все напивались в хлам, ну, кроме Ангуса, который был еще слишком молод. Мы проторчали там месяц, бухая каждый вечер. Это стало первым творением Малкольма и Ангуса перед AC/DC. Мы не особенно серьезно к этому относились, поэтому решили привлечь их к работе, чтобы наглядно показать, что такое звукозапись».

Большая часть материала готового альбома Tales of Old Grand-Daddy напоминает будущие треки AC/DC; этот драйвовый, напористый звук ритм-гитары станет их визитной карточкой. Инструмент в руках Малкольма на протяжении всей композиции