Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC - Джефф Аптер

Когда Fraternity исполняли безупречный кавер на песню The Band «The Weight» в эфире телешоу ABC GTK, Скотт щеголял в новом образе — брутальная примитивная стрижка и борода, на зависть любому амишу[17]. Он отошел от приторно-сладкой поп-музыки The Valentines, но в тот момент еще сложно было представить, что Скотт станет иконой рок-н-ролла с волосатой грудью. Тогда он еще был хиппи.

В июле 1971 года Скотт и Fraternity выиграли весьма значимый турнир Hoadley's Battle of the Sounds, что стало единственной уступкой мейнстриму, на которую они с радостью пошли. Благодаря призовому фонду в 2000 долларов они решили променять холмы Аделаиды на Лондон. Плохая идея. Британская столица сделает с Fraternity то же, что и со всеми, начиная с The Easybeats: подорвет настрой, а потом и вовсе уничтожит группу. В Великобритании Fang (как себя стали называть Fraternity) выступали на разогреве у коллектива из Ньюкасл-апон-Тайн под названием Geordie, солистом которой был Брайан Джонсон. Скотт внимательно наблюдал, как Джонсон прыгал в толпу с гитаристом на плечах. Настоящий шоумен, приводивший фанатов в восторг.

Пока Бон Скотт коченел от лондонского холода, Малкольм в конце февраля 1972 года совершил еще одно паломничество на ипподром Рандвик, снова прихватив с собой Ангуса. Там они во второй раз лицезрели мастерство Джимми Пейджа, на этот раз — с супергруппой Led Zeppelin, ранние записи которой невероятно впечатлили Янгов.

Однако Малкольму не нравились вопли Роберта Планта и его сценический образ. Чересчур много показухи.

«Их белокурый вокалист немного позер», — пренебрежительно высказался Янг.

Реакция Ангуса была схожей: «Он поет так, словно в носу ковыряется».

Несколько недель спустя Velvet Underground играли в перерыве матча лиги регби между сиднейскими клубами Manly и Penrith в пригороде Бруквейл Овал, начав серию еженедельных выступлений. Среди артистов также был Тед Малри. Вскоре после того, как The Velvets начали играть, взмывший в воздух футбольный мяч врезался прямо в гитару Малкольма, уничтожив инструмент. Пока меняли электрогитару, 13-тысячную толпу принялся развлекать местный абориген, бросавший бумеранг. После чего шоу продолжилось.

Выступления в перерыве спонсировала компания по производству средств для волос Pantene, и «они не придумали лучшей рекламы, чем эти лохматые швабры», презрительно высказался репортер The Manly Daily, самодовольно назвавший появление группы «маленьким Вудстоком».

Журнал Go-Set также сообщил об этой сомнительной встрече футбола и рок-н-ролла, но с гораздо меньшим снисхождением по отношению к группе, а не к толпе: «Velvet [Underground] недавно произвел фурор среди поклонников мясных пирогов».

* * *

Для Малкольма было принципиально важно пойти по стопам Джорджа, и Ангус явно чувствовал то же самое, поскольку бросил школу для мальчиков «Эшфилд» в пятнадцать лет — сразу, как позволил закон. К этому времени его старший брат уволился из Berlei и полностью посвятил себя Velvet Underground. Замечания в личном деле Ангуса начали появляться с самого первого учебного дня, как его избили палкой просто за родство с Малкольмом. Но, как и брата, его не назвать образцовым учеником. По воспоминаниям одного из бывших одноклассников, Нила Литчфилда, Ангус «был главой школьного курительного отряда», банды негодников младшеклассников, прогуливавших уроки, чтобы покурить. На одной из немногих фотографий с классом в 1963 году дерзкий бунтарь широко улыбается.

Ангус чуть не поперхнулся, когда его спросили, считают ли их с Малкольмом известными выпускниками школы. «Думаю, они обвешали там все чесноком, чтобы мы держались подальше», — фыркнул он, хотя со временем найдет отличное применение своей школьной форме.

Как и в случае с Малкольмом, отец настоял на том, чтобы Ангус нашел нормальную работу, что парень и сделал, устроившись в типографию, в которой, по слухам, печатали порнографическую газету Ribald. Тогда же он собрал собственную группу, не без помощи вездесущего «дяди Герма».

«Я учил играть на барабанах мальчика по имени Тревор Джеймс, — рассказывал Ковак, — и предложил Ангусу поджемовать с ним, чтобы попробовать игру с другим инструментом. В то время парень увлекался [американским рок-гитаристом] Лесли Уэстом из рок-группы Mountain, так что они решили сыграть их репертуар. Velvet Underground брали их на разогрев на концерты в Улладулле и Бейтманс-Бей».

Их коллектив назывался Kantuckee — иногда Kantucky. Оба имени — вариации названия любимой сети забегаловок Ангуса. Также в группу входили вокалист Боб МакГлинн и басист Джон Стивенс.

Помимо каверов Mountain, сет-лист Kantuckee включал в себя оригинальную песню «The Kantuckee Stomp», а также каверы на весь альбом Cactus Ot 'n' Sweaty 1972 года. Ангус, как и Малкольм, отрастил длинные волосы. На возвышавшемся над ним усилителе было написано зловещее предупреждение: ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ.

Группа Ангуса вскоре снова сменила название — на Tantrum и отыграла несколько концертов в сиднейском ночном клубе Chequers, где в недалеком будущем заявят о себе AC/DC. Клуб на 550 мест был излюбленным местом гламурной сиднейской элиты. Поговаривают, что однажды даже премьер-министр Джон Гортон проскользнул за кулисы Chequers, чтобы поболтать с Лайзой Миннелли. Обозреватель светской хроники Рита Кобб тщательно документировала появление каждого важного гостя. Известным исполнителям, таким как Ширли Бэсси и Сара Воган, платили больше 5000 фунтов стерлингов за недельную работу. Но времена изменились. Некогда гламурный Chequers потускнел, стал обителью потных молодых рок-групп типа Tantrum, которым был важен каждый доллар (а не 5000 фунтов). И Ангус, следуя примеру брата, представлялся теперь как «Ангус Янг, брат Джорджа Янга из The Easybeats и Малкольма Янга».

Парни во многом были непохожи. Малкольм был не дурак выпить или еще чем побаловаться, а вот Ангусу никогда не хотелось надраться. С алкоголем, а уж тем более с травкой он не дружил; скорее всего, он видел, как у вокалиста The Easybeats Стиви Райта от выпивки и наркоты крыша поехала, а это зрелище могло напугать кого угодно. (Наркоманов Ангус называл «хипповскими мудаками».) Однако он питал слабость к шоколадному молоку, сигаретам Benson & Hedges и спагетти болоньезе. Налопавшись как следует, он мог забрызгать слюной и соплями все вокруг, пока играл. Один из товарищей по группе называл это «сопливым цунами». Всем, кто тогда был в первых рядах на концерте Tantrum, досталось. Неудивительно, что, когда братья играли вместе, Малкольм предпочитал стоять справа на сцене, подальше от «линии огня».

Ангус же говорил, что «единственный, у кого имеются претензии