Дневники барона Эдуарда Толля. Русская полярная экспедиция 1900–1902 гг. - Эдуард Васильевич Толль

Ровно четыре недели тому назад мы покинули Берген!

Вода, вчера еще совершенно синяя, благодаря своей принадлежности к Гольфстриму, сегодня утром вблизи Колгуева имела зеленоватый оттенок, а сейчас, около 4 часов, она снова синеватая.

Качка, в добрый час сказать, на меня не производит сильного действия, зато бледный Бируля, Зееберг и даже доктор страдают более или менее тяжело. Доктор к тому же уже несколько дней не совсем здоров. По выходе из Тромсё захворал Железняков, а сегодня еще и боцман. Первый продолжает служить, второй слег совсем; не расхворался бы он серьезно!

Колчак – лучший офицер; он с искренней любовью предан своей гидробиологии и, кроме того, руководит практической стороной драгирования. Бируля также превосходный работник, у него отличный характер; я стараюсь помогать, насколько могу, обоим и вообще пытаюсь быть «первым слугою в моем государстве».

Воскресенье, 23 июля (5 августа) на «Заре», вблизи Колгуева. Во время ночной вахты посвежело, в полдень задул снова NO силою 11 метров в секунду, вследствие чего ход уменьшился до 2 узлов. За последние 24 часа мы приблизились к цели на 65 миль. Сегодня вода зеленая – сказывается близость Печоры! Глубины небольшие, 20 саженей. Температура воды и воздуха, однако же, довольно высокие, и та, и другая свыше +7 °C.

Понедельник, 24 июля (6 августа) на «Заре», между Колгуевым и Вайгачем. Все то же медленное движение вперед, всего лишь узла 3, так как ветер все с тою же силою продолжает дуть от NO! Сегодня, наконец-то, прояснело, да и волна немного улеглась. Вчера мы приняли несколько волн на палубу; через открытый люк они вкатились в командную палубу и в кают-компанию. Сегодня в 8 часов утра температура воздуха +8 °C, моря +7,8°. Вчера «Заре» пришлось во время качки выдержать несколько сильных ударов по килю, но держится она на волне великолепно. Несмотря на нашу перегрузку, новой течи не образовалось. Завтра вечером мы можем быть у Югорского Шара, будет ли он полон льда или нет?

2 часа дня. Начиная с полудня ветер слабее, 7 метров в секунду, солнышко «смеется», все болевшие морскою болезнью снова веселы. Ход увеличился до 4 узлов, следовательно, завтра около полудня мы можем быть у мыса Гребени.

Вторник, 25 июля (7 августа) на «Заре». У входа в Югорский Шар. Ночью в 3 часа при чудном, золотисто-красном солнечном освещении мы прошли остров Матвеева, пустынный и низменный, футов 30–40 вышиною; по-видимому, это просто песчаная балка. Он не соблазнил меня на экскурсию, и я вернулся в койку. Коломейцев здесь определил девиацию. В 8 часов 30 минут утра он, как обычно, спустился с вахты и сообщил, что у берегов Вайгача лед, а температура воды сразу понизилась до 4 °C. Я выбежал наверх, и перед моими глазами открылась изумительная по красоте картина: море как зеркало, при легком O бризе плавало несколько полос плавучего льда, которые, благодаря преломлению лучей, принимали самые причудливые формы; вход в Югорский Шар и весь пролив, насколько его было видно, совершенно чист ото льда; лишь на юге, в Бельковской губе, виден легкий лед; к NO – никаких признаков льда. Ясно виден мыс Гребени и на нем знак – большая пирамида.

Придется сутки простоять в Югорском Шаре, так как необходимо вычистить котел и топки. Днем этим мы воспользуемся для экскурсии, а завтра двинемся дальше.

11 часов 45 минут ночи, 25 июля (7 августа) на «Заре», в Карском море. Мы уже пошли дальше, и 4 часа идем по Карскому морю! День мне казался столь заманчивым для дальнейшего плавания, что я, переговорив с Коломейцевым, решил зайти в порт Диксон и там вычистить котел. Мы легли на Никольское, где, думаю, должны пробыть несколько часов, чтобы навести некоторые справки, выменять свежее оленье мясо и last not least (англ. «последнее не в последнюю очередь». – Ред.) изучить найденную Нансеном силурийскую фауну.

Мы прошли несколько миль, когда увидели во второй бухте восточнее мыса Гребени (залив Варнека) пароход «Пахтусов». Я приказал ему дать знать, что хочу переговорить, и надеялся, что оттуда пришлют нам шлюпку; но этого не случилось, пришлось приблизиться, и мы с Коломейцевым отправились на «Пахтусов». Наш старый знакомый Вилькицкий встретил нас очень дружески. О Карском море мы могли узнать немного, так как «Пахтусов» лишь за день до нашей встречи прибыл от устья Печоры; однако же уже теперь можно было констатировать, что Югорский Шар чист, и что год этот в отношении льда более благоприятный, чем истекший, когда ни «Пахтусов», ни один из других кораблей не могли пройти в Карское море. В этом смысле я и составил телеграммы Великому князю и академику Шмидту, которые вместе с последними письмами передал командиру «Пахтусова» для отправления. Благодаря счастливой случайности послезавтра пойдет пароход из Архангельска в Никольское и возьмет почту. На «Пахтусове» получили поправки хронометра; к сожалению, угля нам дать не могли, так как и у них в нем не было избытка. Шкиперу угольной шхуны я оставил приказание выгрузить уголь у мыса Гребени. Это помогло бы нам пополнить запасы угля в том случае, если условия льда в Карском море заставили бы нас повернуть обратно. Офицеры «Пахтусова» проводили нас до «Зари», где мы еще часок поболтали. Осмотрев устройство яхты, они отправились обратно; команда была вызвана по вантам, и при криках «ура» мы простились с нашими последними земляками.

В то время, как мы были на «Пахтусове», доктор и Бируля совершили в каяке маленькую экскурсию на берег и вернулись с хорошей добычей – бекасом и красивым букетом цветов, который сейчас украшает стол в кают-компании. Он состоит из синюхи (Polemonium), незабудок (Myosotis), гречихи (Polygonum), мытника (Pedicularis), лютиков (Ranunculus), маков (Papaver) необычайно красивого цвета и величины и несколько чисто арктических растений, среди них – куропаточья трава (Dryas octopetala). Последние порадовали меня, так как напомнили мою прибалтийскую родину – Курляндию, где я находил их прекрасно сохраненными в постледниковых слоях.

К обеду была очень вкусная свежая рыба, омуль, которую Колчак приобрел у самоедов, пригребших к нам на шлюпке.

Погода и обстоятельства были слишком заманчивы: легкий бриз от SW, ясная погода, всего лишь несколько льдин. Я решил еще сегодня попытаться пройти в Карское море, не заходя в Никольское, так как почту и инструкции угольной шхуне уже удалось сдать. В 5 часов мы снялись с якоря, в 6 часов миновали Никольское (село Хабарово); укутавший его туман дал разыграться фантазии