Тени теней - Игорь Шанин

В детстве тут всегда было тепло и красиво. Летом — сплошная зелень, ягоды сочно-красного цвета и много солнца. Осенью все заливало золотом, и мы собирали самые красивые листья, чтобы сделать короны. Если бы тогда мне хоть раз показали, что этот лес может быть таким серым и сырым, я бы расплакалась. Он всегда был для меня сказкой.

— Вот она, — говорит Анжелика.

Мы вскидываем головы, чтобы посмотреть, куда она показывает. И да, там та самая беседка. За прошедшие годы она обветшала и покосилась. Еще не совсем древняя, но уже сдающая позиции, как строгая пожилая женщина, что каждый раз кривится, когда дети на улице называют ее «бабушка».

Я захожу внутрь и снова стряхиваю со стола иголки и листья. Все инициалы здесь, на почерневшей столешнице. Буквы поросли мхом, но прекрасно читаются. Тогда, несколько лет назад, я давила канцелярским ножом, даже не представляя, с какой тоской буду рассматривать эти каракули в будущем.

— Как давно мы были детьми, — шепчу. — Как много изменилось.

Анжелика снисходительно усмехается:

— Поверь, ты и сейчас ребенок. И будешь им еще очень долго. А потом время начнет разгоняться как сумасшедшее, и вот ты уже взрослая женщина с рваной душой, а из хорошего — только эти воспоминания о детстве.

— Ты не была бы такой унылой, если бы вышла замуж и родила детей, — вклинивается Прокофий. — Моя бабушка говорит, ничто так не лечит душу, как любовь отпрысков.

— Пошел ты со своими стереотипами, — тут же ощетинивается Анжелика. — Все вы только и думаете, что женщина должна плодить выродков как свиноматка, как будто ей не хочется жить собственной жизнью. Как будто нет других ценностей, кроме семьи. Ты не подумал, что я просто хочу быть свободной, что это тоже может быть счастьем?

— Как скажешь, — Прокофий глядит испуганно. — Просто не думал, что тебя это обидит.

— И это вот самое плохое! — Анжелика поучительно воздевает палец к серому небу. — Ты воспитан так, что для тебя естественны такие вещи, и говоришь об этом свободно, не боясь кого-то расстроить. Современные нормы совсем не нормальны.

Она нервно шарит по карманам в поисках сигарет, и через минуту мы слышим ставшее уже привычным чирканье зажигалки.

— Где там твои плиты с надписями? — спрашивает Миша, не давая молчанию превратиться в неловкое.

Я веду всех туда, где недавно раскапывала землю в странном видении. Здесь совсем ничего нет, только лесной настил из влажных гниющих листьев. Мы замираем, растерянно глядя под ноги.

— Надо было хотя бы лопату взять, — вздыхает Прокофий.

— Я думала, что расчистила их на самом деле, — говорю. — Все было так реально.

— Демон просто дал тебе знак, задал направление. А что именно он хотел сказать — надо еще выяснить, — отвечает Прокофий.

— Почему он просто не сказал все как есть? — спрашивает Сажин. — Почему только знаки и подсказки?

— Для них это как игра, — жмет плечами Прокофий. — Они вообще не должны с вами разговаривать. Все в любом случае идет по их плану, а тем временем они развлекаются.

Смотрю на него кисло:

— Ты как-то слишком осведомлен в вопросах демонов.

— Я рано обнаружил в себе экстрасенсорные способности, так что с самого детства изучал все близкие темы. Видела бы ты, сколько у меня эзотерических книг дома.

— Если такой ясновидящий, почему просто не скажешь, чем все кончится и что нам надо делать? — мрачно усмехается Миша.

Прокофий устало закатывает глаза:

— Это не так работает.

Анжелика раздраженно пинает прелую листву. Грязь и ошметки разлетаются в стороны.

— Мы что, шли сюда просто так? — спрашивает. — Почему никто не подумал, что плиты нужно будет раскапывать?

— Не факт еще, что они вообще существуют, — говорит Миша. — Мы полагаемся на какую-то галлюцинацию.

— Беседка в ней тоже была, и вот она, на самом деле есть! — возмущаюсь.

— Беседку ты видела и раньше, поэтому она появилась в твоем сне. Остальное просто придумала, никакие демоны тут не виноваты.

Бросив на Сажина озлобленный взгляд, я опускаюсь на колени и зарываюсь в землю пальцами. Иголки впиваются в ладони, а мох шевелится от кишащих внутри насекомых, но я все равно остервенело разгребаю, прикусив от усердия губу. Только теперь неожиданно наваливается осознание, как сильно я устала. Как надоело жить этой странной жизнью с паранормальными тенями и вечной беготней за правдой. Хочется просто приходить домой и лежать в горячей ванне, переписываясь с Максом и обсуждая новые сериалы с Иркой. Даже не помню, когда вся эта бурда закрутилась так, что я совсем отвыкла от нормального существования.

Растерянно помедлив, Прокофий присоединяется ко мне, а за ним и Анжелика. Ее блестящие ярко-красные ноготочки выглядят почти кощунственно, перепачканные землей и раз за разом загребающие гниющий лесной ковер.

Постояв недолго с недовольным лицом, Сажин вздыхает и опускается на корточки, чтобы помочь. Вчетвером мы выглядим как кучка преступников, раскапывающих спрятанную посреди леса добычу. Впрочем, даже у преступников были бы лопаты на такой случай.

Яма все растет и растет, обнажая тонкие нитевидные корни и испуганно разбегающихся жуков. Несколько раз мне попадаются липкие слизняки, но я отбрасываю их в сторону прежде, чем к горлу успевает подступить тошнота. Пахнет хвоей и сырым подземельем, воздух кажется мокрым и скользким, когда через ноздри устремляется в легкие. Хочется ежесекундно откашливаться и отплевываться.

Я успеваю утомиться и взмокнуть, когда ногти с размаху натыкаются на что-то твердое и со скрежетом царапают жесткую поверхность, едва не ломаясь.

— Вот оно! — выдыхаю.

Все мгновенно замирают, пока я ладонями расчищаю ту самую плиту с теми самыми надписями. Она совершенно целая, никаких трещин и разломов, никаких мертвых рук, тянущихся из глубины. Но остальное точь-в-точь как в видении.

Анжелика судорожно копошится в сумочке:

— Кому влажные салфетки?

Пока мы вытираем все открытые части тела, Прокофий сидит над плитой, склонившись так низко, что едва не касается носом каменной поверхности. На лице то ли радость, то ли удивление: трудно разобрать, когда это самое лицо чуть ли не зарыто в землю.

Самодовольно кошусь на Мишу:

— Что там насчет галлюцинаций?

Он утирает взмокший лоб и растерянно тянет:

—