Малум - Юлия Макс

– Так, а что эта журналистка? Она будет молчать о том, что вы видели?

Якуб пожал плечами под полицейской курткой и очень постарался казаться не заинтересованным персоной Эвы.

– Она понимает, что в правду никто не поверит.

На том они и распрощались. Якуб сел в авто и отправился обратно в Луково, в свою квартиру, где его ждал голодный зверь.

– Черт! Совсем забыл про тебя, – повинился он, когда открыл входную дверь и его чуть не снес требовательно орущий кот.

Якуб быстро переоделся, сопровождаемый аккомпанементом неумолкающего и протяжного «мяяяу!», достал на кухне корм и насыпал в пустую миску, а вторую наполнил водой. Кот жадно захрустел мясными шариками, а Ягр налил себе стакан воды и отправился с ним в спальню.

Уже лежа в кровати, он зашел в поисковик на мобильном и быстро напечатал: «Эва Водичкова». На экране отобразились результаты запроса: статьи, личный новостной блог, аккаунт в социальной сети.

Он перешел на ее страницу. Для известной журналистки Эва была скрытной. Он думал, что увидит множество постов и фото, но ее страничка содержала только видео поездок в горы, на море и, конечно же, фото Праги. И все. Ни глубокомысленных рассуждений, ни личного контента. Якубу показалось это странным, но, подумав, что она работала под псевдонимом, он изменил мнение.

Засыпая, он вспомнил, что сделал почти десять лет назад. Как в отчаянии пошел на перекресток, как выпил абсента и заключил сделку, чтобы один из его родителей выжил. Как забыл об этом, думая, что это пьяный сон и в реальности ничего такого не могло произойти. Теперь, неуверенный в том, что сделка была сном или пьяным бредом, он содрогнулся. Услышав сегодня отца, Якуб убедился в том, что монстры реальны, а значит, за ним скоро придет демон. И Якубу к тому моменту нужно будет хорошо подготовиться, чтобы его не утащили в Ад.

Проснувшись на следующий день, стряхнув наглого кота с подушки, Якуб быстро принял душ, сварил себе кофе и оделся. Уже выходя из квартиры, услышав настойчивое «мя!», он вернулся и досыпал корма.

Стояло раннее солнечное утро. Туман стелился низко-низко над землей, открывая чистое небо и кусок молочного молодого месяца, виднеющегося из-за пожелтевших деревьев. В воздухе пряно пахло влажными листьями и уходящим теплом, что предзнаменовало безоговорочное господство осени.

Дорога до столицы пролетела быстро, и, наконец, показалась Прага.

Город проплывал за окнами машины старинной лентой кинопленки – чуть дрожащий, с теплыми оттенками рыжего, с тенями, что появлялись и исчезали на мостовой. Дождь, прошедший ночью, оставил на крышах серебристый налет влаги, и город казался свежим, но все еще сонным, не до конца проснувшимся. В глубине переулков мерцали редкие окна, и в них отражались солнечные блики, делая темные стекла похожими на глаза – внимательные, цепкие, насмешливые.

Впереди, над мостом, клубился живой туман, он будто раздумывал, расступиться ли перед машиной или скрыть за собой очередной изгиб дороги.

Якуб припарковался возле главного административного здания полиции Чешской Республики. Открыл зеркало, нервно поправил воротник синей рубашки, затем накинул на себя утепленный коричневый пиджак и вышел из авто.

В воздухе ощущалась легкая сырость, смешанная с ароматами кофе, пряностей и далекого запаха речной воды. Окно машины отразило его лицо: бледное и серьезное, словно он на похороны приехал. Главное, чтобы не на похороны его служебной карьеры.

Глубоко вздохнув, Якуб взял с заднего сиденья папку с делом и направился в управление. Внутри было шумно. Люди сновали нескончаемым потоком по коридорам. Якуб дошел до нужного кабинета, где его, как оказалось, уже ждали.

– Пан Левиц?

Мужчина, нетерпеливо постукивающий пальцами по кожаной папке, поднял на него неодобрительный взгляд. Он был низкого роста, с большой, непропорциональной телу головой и с выпирающим над ремнем животом.

– Да, это я, пан Ягр, – голос, так же как и взгляд, был неприветлив. – Пройдемте.

Якуб последовал за ним. Они прошли в небольшой зал с продолговатым овальным столом, за которым уже рассаживались шесть человек. За столом на стене висел внушительных размеров белый экран.

Якуб быстро пробежался взглядом по лицам, подолгу никого не рассматривая. Когда пан Левиц сел во главе стола, Ягр понял, что разбирательство приятным для него точно не будет.

– Присаживайтесь, пан Ягр, – процедил глава комиссии.

Якуб сел.

– С делом мы ознакомлены, поэтому прошу вас изложить его своими словами в том порядке, в котором вы вели расследование.

Якуб послушался. Его голос, ровно разносящийся по кабинету, казалось, совсем не трогал слушателей. Кто-то из них хмурился, кто-то задумчиво крутил в руках ручку, кто-то и вовсе с отсутствующим видом пялился на него.

– Кажется, кое-что вы все-таки забыли упомянуть, – протянул Левиц после того, как Якуб закончил. – Вашу поездку в Дрезден, в архив.

Наконец-то все встало на свои места. Его сейчас оштрафуют за нарушение.

– Да, не сказал. С Эвой Водичковой мы действительно ездили в архив, но ничего оттуда не брали.

– Не брали, – ядовито повторил Левиц. Он взял в руки пульт и повернулся к экрану.

Белое полотно сменилось записью с камеры наблюдения, установленной в Цвингерском хранилище. Видео транслировало тот момент, когда Якуб с опаской двигался по коридорам, а потом отпер дверь и вошел.

– Как видите, пан Ягр проник в хранилище незаконно, без разрешения, и немецкая сторона просит предоставить отчет по наказанию.

Якуб сцепил зубы так, что заболели челюсти. Крыть было нечем. Он виноват и сознательно нарушил закон. Закон, который поклялся рьяно охранять, закон, которому должен был служить с честью.

– Вы осознаете, что сделали? Наши соседи требуют вашего увольнения, чтобы избежать международного скандала.

– Да, осознаю. – Якуб вскинул подбородок. – Это очень помогло делу.

– Только потому, что это помогло делу, мы не станем брать вас под арест, однако, ввиду международного правонарушения, вынуждены лишить вас должности и значка, инспектор Ягр.

– Но я думал, можно обойтись административным штрафом или взысканием материальной компенсации из зарплаты! – Якуб повысил голос, еще не веря в то, что его только что уволили.

Остальные члены комиссии походили на молчаливых истуканов. Создавалось впечатление, что их пригласили для массовки, а не для разбирательства, поэтому его и не было. Приговор Якубу вынесли заранее.

– Штраф, безусловно, будет, когда немецкие коллеги обозначат нам его сумму. Решение о вашем увольнении уже вынесено и обжалованию не подлежит. А учитывая и прошлое происшествие, когда в вашу смену украли корону святого Вацлава, у нас нет другого выхода. У вас, конечно, есть право обратиться в суд. – Левиц холодно улыбнулся, показывая, что это заведомо проигрышный вариант. – До конца этой недели вы