Тени теней - Игорь Шанин

Вообще, это очень странное чувство — приходишь домой из школы, а мать кидается тебя обнимать, вся в слезах. Потом у тебя берут интервью деловитые тетечки с местного телевидения, спрашивают, где ты была эти три дня. Потом то же самое спрашивают важные дяденьки из полиции. Так и спрашивают: где ты была эти три дня? Были большие поиски, знаешь ли. Много людей тратили силы, деньги и свободное время. Ну, где ты была?

Их серьезные лица и требовательно опущенные брови до сих пор стоят перед глазами. Губы размыкаются, раз за разом выплевывая одно и то же: где ты была?

А я не знаю.

Я просто шла домой. Вышла из школы в четверг, а домой пришла в воскресенье. Потратила три дня на дорогу, и сама не заметила. Для меня это была самая обычная дорога домой.

Мне никто не верит.

Конечно, мне никто не верит. Случись это с кем-нибудь другим, я бы и сама не поверила. Так же оглядывалась бы на уроках и обиженно дула губки. Жаль, что это не случилось с кем-нибудь другим.

— Я тебе тоже не верю, — шепчу Ире. — Может, это вы все меня разыгрываете просто? Да?

Она молчит.

— Если так, то розыгрыш вообще дурацкий.

Это я уже несу чушь от бессильной злобы. Все происходящее до чертиков пугает. Я видела объявления о своей пропаже на столбах и заборах. Телефон, снятый с зарядки утром того дня, был разряжен в ноль, когда я вернулась, даже не включался. Если происходящему и есть объяснение, то зарыто очень глубоко.

Ира продолжает молчать. Незаметно заглядываю ей через плечо и вижу, что ничего она не пишет. Просто рисует загогулины на полях тетради. Делает вид, что занята, чтобы со мной не разговаривать. Вот так. Лучших подруг не бывает. Попробуй завести такую, ага. Сегодня клятвы верности и обещания быть вместе до скончания веков, а завтра она будет рисовать закорючки в тетради, лишь бы тебя не видеть.

Вздыхаю и поднимаю голову на одноклассников. Сразу двое поспешно отворачиваются, чтобы уткнуться в тетради. Снова вздыхаю.

Придется доказывать, что никакая я не обманщица, а значит, надо докопаться до правды. Со мной ведь пропали еще два парня, а потом также благополучно вернулись. Нужно поговорить с ними. Наверняка что-то знают.

— Кто там еще пропал? — шепчу Ире. — Ну, как я?

Она наконец поднимает на меня голубые глаза с длинными ресницами и подозрительно ими хлопает:

— Типа ты не знаешь.

— Не знаю.

— Миша Сажин.

Это какой-то лох из параллельного класса, везде один ходит, я с ним почти не знакома.

— А еще?

— Максим Багров.

Это уже гораздо интереснее. Максим из одиннадцатого класса, состоит в школьной волейбольной команде. Один из главных школьных красавчиков, по нему половина старшеклассниц сохнет.

Так что я знаю, с кого начать.

Сверившись после звонка с расписанием на школьном стенде, я тороплюсь в спортзал: там только что закончилась физкультура у класса Макса Багрова. Взмыленные парни и девушки устало шагают из зала по направлению к раздевалкам, перешучиваясь и гогоча.

Увидев Макса, подхожу ближе, а он замечает меня и улыбается. Господи, сам Багров мне улыбается, глазам не верю. Надо скорее придумать, какое платье надену на нашу свадьбу. Не хочу пышную церемонию, все будет скромно и со вкусом. Значит, платье тоже должно быть такое, безо всяких помпонов и розочек, можно голубого или бирюзового цвета, только самые нежные оттенки. И гостей по минимуму. Мама, лучшие друзья. Несколько девчонок из старших классов, чтобы доставляли мне удовольствие своими завидующими рожами.

Он подходит ко мне и выдает:

— Ты Динара, да?

— Вообще-то Диана.

— Я думал, это одно и то же.

Его одноклассники, проходящие мимо, поглядывают с хитрецой. Либо думают, что Макс склеил очередную малолетку, либо уверены, что мы замышляем новое грандиозное исчезновение. Дамы и господа, сейчас будет фокус!

— Ты тоже пропала в четверг, да?

— Ага. Ты что-нибудь про это знаешь?

— Как раз хотел спросить у тебя.

У Макса короткие черные волосы ежиком и квадратная челюсть. Он в спортивной майке без рукавов, поэтому смуглые бицепсы видны во всей красе. Глаза напоминают тех больших блестящих зеленых жуков, что мы с Иркой ловили в детстве на цветущей сирени. Я почти забываю, о чем мы говорим, когда он продолжает:

— Мне никто не верит.

— Мне тоже, — говорю. — Вообще никто не верит. Нам надо узнать, что произошло, доказать, что ни в чем мы не виноваты.

— Это точно. Вдруг случилось что-то важное, а мы не знаем?

— В смысле важное?

— Ну мало ли. Может, нам память стерли или еще чего.

— Думаешь, над нами эксперименты ставили?

Я еще не осматривала тело на наличие шрамов или отметин. Как-то не подумала.

— Все может быть, — тянет Багров. — Просто это как-то непонятно.

От него пахнет потом. Если бы я была парфюмером, то выпустила бы коллекцию духов с запахом Макса Багрова после урока физкультуры. Сказочно бы разбогатела.

— Там же еще кто-то был? — спрашивает он.

— А?

— Ну, кто-то третий. Еще один пропавший.

— А, да. — Пытаюсь вспомнить, чье имя называла Ирка, но не получается.

Макс размышляет вслух:

— Кажется, какой-то лох из десятого «Б».

— Да, точно. Миша Сажин.

— Можешь с ним поговорить? Сейчас тренировка по волейболу, а так бы я сам его нашел.

— Как раз сегодня собиралась этим заняться.

— Вот и славно. — Он снова улыбается и подмигивает мне. — Ты очень хорошая.

Глупо краснею, пока Багров не исчезает из виду, а потом перевожу дыхание. Нельзя вести себя как легкомысленная дурочка. Надо потренироваться брать верх над гормонами.

Я снова у школьного стенда. Узнаю, что десятый «Б» разошелся по домам еще после предыдущего урока. Мне что, идти теперь к Сажину домой? Я же даже адреса не знаю. Можно, конечно, отложить разговор на завтра, но я пообещала Максу разобраться сегодня. Неловко будет разочаровывать.

Мимо как раз проходит Ирка, и я спрашиваю:

— Не знаешь, где живет Миша Сажин?

Она останавливается и подозрительно косится:

— А что?

Лучший способ выбесить человека — это вместо нормального