Последний гость номера 313 - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Ну не официально, конечно! — сказала я с легкой обидой, будто он усомнился в моем дипломе Гарварда, которого у меня, разумеется, никогда не было. — Управляющий был другой. Великолепный мужчина. Умный. Ответственный. Серб. На шейкере умел работать как бог.

— А-а… — парень чуть расслабился. — Вы, наверное, имеете в виду…

— Да, — сказала я и мило улыбнулась. — Мой муж.

— О…

— Мой покойный муж, тут же исправилась я и погрустнела, вспомнив как узнала, что Зоран был на службе моего шефа и не раз прикрывался любовью ко мне ради своих схем.

Я не стала продолжать, потому что если в малом количестве слова всегда помогают, то в большом могут отвлекать от цели. А цель была очень простая: найти себе комнату. Любую. Хоть чулан, но лучше с видом на пальмы или море.

— Так что, — я повела плечами, — пропустить меня в систему номеров вам будет проще, чем отказывать человеку, который полгода закрывал финансовые отчеты такого же отеля.

Вот тут у него дрогнула бровь. Мужчины, оказывается, бывают двух типов: те, у кого дрожит подбородок, и те, у кого дрожат брови. Кумран был из второго типа.

Он задумался, оглянулся и, убедившись, что никого рядом нет, отступил в сторону.

— Только быстро, — пробормотал он. — И… ничего не трогайте.

Я зашла за стойку с видом человека, который в этой стойке родился. Открыла сервисную программу. И зависла. На экране были десятки корпусов. Сотни номеров. Никакой логики, никакой структуры. Система была такой же старой, как величественная, но абсолютно бесполезная люстра в холле.

— ААААА! — вырвалось у меня. — Да у вас тут, как у нас в офисе, ищешь одно, находишь три трупа и список непогашенных счетов!

Парень побледнел на слове про трупы и замахал руками.

— Мэм, не надо про это. Это старая история и управляющий не любит, когда кто-то вспоминает.

— Конечно, — кивнула я с видом, словно не ткнула сейчас пальцем в небо, а назвала факты, знакомые мне в подробностях.

Я перелистывала номера корпус за корпусом. Все занято. Все занято. Все занято.

— Вот этот! — наконец ткнула я пальцем.

Он покачал головой:

— Нет. Там сопровождающий персонал.

— Этот!

— Это технический. Там трубы и невозможно поставить кровать.

— А этот?

— Заселен, вы же видите сами.

— А этот?!

— Тоже.

— Да что у вас такое творится в декабре?! — вспыхнула я. — Почему все отдыхают?

Парень пожал плечами и вздохнул:

— У богатых депрессия начинается в ноябре. К декабрю она достигает пика.

Логично, черт побери. Стало очевидно, что меня Кумран к таким не причисляет и не помогло даже то, что я попробовала в начале скопировать фирменный Маринин наклон головы. Иначе бы он не поделился своими наблюдениями. Я уже почти потеряла веру, когда взгляд вдруг зацепился за маленькую строку:

CORP D / ROOM 313 / STATUS: CLOSED — DO NOT USE

— Вот, — сказала я. — Нашли!

Парень моргнул, как выброшенная на берег рыбка.

— Нет! Этот нельзя!

— Почему?

— Потому что… — он запнулся, будто сломал язык о слово, которое не хотел произносить.

— Потому что… — повторила я тоном, которым обычно вытягивала признания у Вадика, связанные с тайной следствия.

Парень сглотнул.

— Этот номер… двадцать лет закрыт.

— И?

— И… там… — он понизил голос до шепота, — произошло убийство.

Я улыбнулась.

— Ну так это вообще не проблема. Ты знаешь, сколько людей умирает в больницах? Но никто же после этого не закрывает палаты.

— Мэм, туда нельзя, это распоряжение управляющего.

— Я достала телефон, словно собиралась кому-то набирать.

— Ты что, хочешь чтобы я позвонила Эштону в пол второго ночи? Ты меня уже держишь здесь полчаса.

Имя управляющего в связке с телефоном сработало. Хотя узнать его не представляло труда: на стене напротив висели все портреты управляющих и я еще обратила внимание, что нынешнего и предыдущего хозяина — обоих зовут Эштоны, фамилии совпадали с названием отеля, поэтому ее запомнить тоже не представляло труда, но с именем должно было лучше сработать.

— Вы знакомы с нашим управляющим? — недоверчиво протянул парень, вглядываясь в мое лицо, словно после этих слов в нем что-то резко изменилось.

— Наши отцы дружили. — Соврала я, но такая невинная ложь разве могла считаться настоящей, если была необходима ради того, чтобы не остаться в чужой стране ночевать под открытым небом. — Мы еще смеялись не раз, что кто же сына в честь себя называет? Это же плохая примета.

Кумран моргнул снова.

— Мадам Дарина, этот номер никто никогда не заселяет и не открывает. У нас на стойке даже ключа нет. Точнее там в комнате даже не установлена система магнитных замков.

— Кумран, — сказала я тихо. — Если этот номер до сих пор закрыт, значит он просто доступен не для всех. Ты, наверное, здесь не очень давно. Я не помню тебя… — этот прием всегда работал с новенькими.

— Скоро год, как работаю.

— Вот. Теперь все понятно. Видимо, поэтому и брони ты не нашел. Эштон всегда оставляет этот номер для меня. Потому что я не боюсь таких вещей и… — я понизила голос и наклонилась к нему ближе. — Честно говоря, я там не просто так останавливаюсь, а выполняю кое-что для вашего управляющего.

Кумран оглянулся и убедившись, что никого нет, посмотрел мне прямо в глаза.

— Он что решил вернуться к той истории? — На лице мальчика застыли одновременно ужас и восторг.

— Тсс, — я приложила палец к губам и оглянулась по сторонам. Мы по-прежнему были в холле одни. Я перешла на шепот:

— О таком не говорят вслух, ты понял, Кумран?

— Конечно, мадам Дарина! — так же шепотом ответил мне он. Потом нырнул куда-то вниз и, выдвинув нижний ящик, достал оттуда ключ. Перешел в правый отсек стойки и этим ключом открыл нижнюю полочку. Через полминуты этих манипуляций у меня в руках оказался настоящий металлический ключ с массивным деревянным шаром вместо брелка. Если что, можно использовать в целях самообороны, пронеслась у меня мысль. Кто придумал только делать такие набалдашники на ключи. И в шорты не сунешь, иначе карман будет оттопырен, словно ты яблоко стащил из столовой. Хотя, в таком отеле, наверняка, должен быть настоящий ресторан. Да и вряд ли кому-то придет мысль таскать из него еду.

— Кстати, напомни во сколько у вас завтрак.

— Завтрак с 8.30 и до 11.00.

— Отлично.

— Мадам Дарина…

— Что еще, Кумран? Я спать хочу,