Фикус знает правду - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Вот давай и поговорим об этом чуть подробнее. Могу подвести до отделения.

— День насыщенный, может на завтра перенесем? А то наши встречи становятся подозрительно регулярными. Давай их как-то дозировано намечать.

— А я думаю, нам стоит поговорить как можно скорее.

Вадик совершенно не вписывался в это помещение, где лица присутствующих отражались в стекле, а хромированная мебель стоила больше, чем Тифлисов мог бы заработать за десять лет.

— Обязательно, — кивнула я. — Очень ценю оперативность следственных органов. Но, к сожалению, не могу сейчас, — я вздохнула с искренним сожалением человека, который прекрасно знает, что делает. — Уже есть планы, я же не знала, что все так повернется…

— Настолько важные? — в его голосе появилось удивление.

— Настолько, — сказала мягко. — Но не хотела бы об этом рассказывать, это личное. — Дарина, не надо со мной в такое играть. Я тебя насквозь вижу.

— Давай отойдем отсюда.

Вадик окинул разглядывающую нас компанию и пропустил меня к лестнице.

— К лифту не пойдем. Не люблю многолюдные места.

Уже через пару минут мы вышли со служебного входа кафе в торце здания, и боковым зрением я заметила, как на входе жен оцепили журналисты.

— Так что там у тебя такого неотложного?

Была не была, — решила я и сказала ему правду.

— Иду в бассейн.

— Ты что, офонарела? — Вадик не стеснялся в выражениях.

— Нельзя подвести тренера. Заплыв среди любителей. Всего пару часов, и я приеду в отделение.

— Я достала из сумочки резиновую шапочку для подтверждения и показала майору. — Я мигом. Даже не успеешь соскучиться.

— Потише. Мы уже видели, что случается с теми, кто по тебе может скучать.

— Вранье. Нас с Романом Павловичем исключительно деловые отношения связывали.

— Вот и расскажешь, почему при деловых отношениях и живой жене он тебе фирму отписал, а потом внезапно умер.

— Тифлисов, не перевирай факты, тебе по должности положено быть беспристрастным. Три часа — и честное слово, сразу же буду у тебя.

Майор прищурился, внимательно разглядывая меня, словно примеряя мои слова к действительности и понимая, что что-то не сходится. К сожалению, он меня знал — пусть и не так долго. А еще хуже, он интуитивно чувствовал моменты, когда я врала. А врала я, как ты понимаешь, куда чаще, чем говорила правду. Хотя это, разумеется, была абсолютно безобидная ложь. Иногда даже во благо.

Уходила я, чувствуя взгляд майора спиной, и только за поворотом позволила себе выдохнуть. У меня было ровно столько времени, сколько нужно, чтобы схватить такси и домчать до адреса, который мне прислала Марина. Ситуация все больше выходила из-под контроля, и мне это совсем не нравилось.

Запах хлорки всегда действовал на меня лучше любых успокоительных. Он был честным. Не притворялся заботой, не обещал спасения и не задавал лишних вопросов. Просто бил в нос и напоминал, что тело еще здесь, а значит, паниковать рано. Я шла по мокрому кафелю бассейна с таким видом, будто пришла сюда по расписанию, а не улизнула от майора милиции, чтобы обсудить план действий с Мариной, которая уже пару дней как в бегах.

В общем, сейчас было очевидно: если тебя вот-вот будут допрашивать, самое разумное, что можно сделать, — надеть резиновую шапочку, зайти в воду и сделать вид, что мир по-прежнему подчиняется правилам. Хотя бы на длину одной дорожки.

Я сделала глубокий вдох, и легкие неприятно свело. Хлорка щипала, но это было лучше, чем ощущение, что тебя вот-вот разберут на вопросы. Правда, страх никуда не делся и просто сменил форму. Я поймала себя на том, что автоматически ищу отражения в стеклах, долго задерживаю взгляд на людях у шкафчиков и прислушиваюсь к каждому чужому голосу.

А если Тифлисов передумает? Если решит, что три часа — это слишком щедро для человека с таким наследством? Вдруг он уже идет по следу, и тогда мы с Мариной окажемся здесь вместе, в одинаковых резиновых шапочках, став двумя идеальными пунктами в его протоколе.

Впрочем, я всегда смогу сказать, что просто пришла поплавать. Случайно встретились. Заговорились. А про то, что он с первого дня разыскивает Маринку… Забыла. Девичья память. Ну с кем не бывает?

Я вдруг ясно представила Тифлисова у бортика — в куртке, с этим его прищуром, как будто бассейн легко мог стать еще одним местом допроса. От этой картинки внутри неприятно сжалось, и я зажмурилась. Когда открыла глаза, заметила, что рядом со мной вспенилась вода и вынырнула девушка в черном купальнике и неприметной серой шапочке.

— Привет, Дарина… Времени у нас немного. Про завещание я уже прочла.

Марина плыла рядом, но говорила, не оборачиваясь. И если бы кто-то вздумал проверять, вряд ли понял бы, что у нас тут встреча.

Марина не смотрела на меня. Мы плыли параллельно, соблюдая дистанцию — полметра, метр, то отставая, то догоняя друг друга, как две женщины, которые просто совпали по темпу. Если бы кто-то вздумал наблюдать со стороны, решил бы, что мы незнакомы. Максимум — кивнули друг другу из вежливости.

— Ты понимаешь, что это не подарок? — сказала она тихо, почти не двигая губами. — Фирма — это не бонус. Это крючок.

Я сделала вдох, ушла под воду, проплыла несколько метров и вынырнула уже спокойнее, чем чувствовала себя секунду назад.

— Догадываюсь, — ответила ровно. — Вопрос только — кто держит леску.

Марина усмехнулась, едва заметно.

— Все. Их больше, чем ты думаешь.

— В смысле?

— В самом прямом. Банк моего мужа. Бывшие жены Ромы. Его адвокат. Налоговая. И теперь еще полиция.

Мы доплыли до бортика. Я развернулась на спину и уставилась в потолок — лампы дрожали в паре, словно тоже не были уверены, что удержатся на своих местах.

— Тогда почему ты в бегах, если идеальная подозреваемая теперь я? — спросила я.

— А я не в бегах, — спокойно ответила Марина. — Я на турецком курорте с детьми. Даже фото мужу выслала.

— Где дети на самом деле?

— У мамы. Они давно просились в деревню.

— Не выдадут?

— Нет. Телефон Марка у тебя. А младшему пока не даем. И мама у меня тревожно-контролирующая. Они не останутся одни ни на минуту.

Она сделала паузу, будто отсчитывая что-то про себя.

— Я написала заявление в школу. Ты же понимаешь, что мне туда нельзя. Отнесешь, ладно?

Я вздохнула и снова нырнула. Помимо всего прочего, меня еще угораздило вписаться в школьные вопросы.

— Дарина, — продолжила Марина, когда я снова появилась рядом, — что