Со льдом - Ивар Лёкке

Словом, вечер – и ночь – определенно закончились хорошо. И хоть с утра Соренсен проснулся с головной болью, он не жалел ни об одной минуте. По крайней мере, ему не приснился очередной сон, где девушку со светлым каре и ее не понимающую ни единого слова по-норвежски туристическую группу закалывают сектанты, а он, Мортен, не в состоянии ничего с этим сделать.

Сандры в номере не оказалось. Переводчица ушла, оставив после себя примятую подушку, сладковатый запах духов и вырванный из отельного блокнота листок на прикроватной тумбочке.

«Комната 204. Выселяюсь в пятницу. Сандра». И ниже два небрежных крестика – перенятая у американцев и разошедшаяся по миру привычка изображать на письме поцелуи. Мортен хмыкнул, но улыбка быстро пропала. Воображение слишком легко достроило вертикальную черту, превратив невинный «Х» в руну Хагалль, а это вернуло мысли к убийству и версиям, ни одна из которых никак не хотела становиться основной.

Пора за работу.

Убрав листок в ящик тумбочки, Мортен поспешно оделся и заторопился на выход.

Несмотря на то, что время только подходило к десяти, Майя уже ждала его у машины. В руках старший детектив держала два стаканчика кофе в картонной подставке и бумажный пакет, от которого соблазнительно пахло выпечкой.

– Доставка прямо к порогу, – проговорил Мортен с чувством, забирая предложенный завтрак. – Всем бы такое начальство.

Майя молча смотрела, пока он жадно пил кофе. Потом протянула бутылку воды. Лицо ее было нечитаемым.

В машине они почти не разговаривали. Детектив Вольден следила за дорогой, пока Соренсен изучал досье на подростков, которые успела подготовить Майя. Материалов набралось немало – в голову Мортену закралась мысль, не выгнала ли старший детектив его из участка специально, чтобы самой заночевать на диване. Несколько имен показались знакомыми. Похожие ники он видел под роликами Свенна, но наверняка утверждать, был ли АйсБерг_08 семнадцатилетним Айком Бергом, Мортен бы не рискнул.

Больница «Хольм Клиник», в которой работала патологоанатом – она же судмедэксперт – Ильке Фолкнер, располагалась в Нордфолле и была единственным на весь Сорфьорд многопрофильным медицинским учреждением. Здесь принимали роды, лечили взрослых и детей, делали операции и проводили лабораторные исследования – в том числе и для нужд следствия. Ничего удивительного, что они приехали именно сюда.

А вот что действительно неприятно царапнуло Мортена еще вчера в разговоре, так это то, что никто не спешил востребовать тело. Полицейские работы были давно завершены – он дважды перечитал отчет и просмотрел результаты вскрытия и был уверен, что люди Майи не пропустили ничего важного. С опекуншей Лины старший следователь тоже уже встречалась и, скорее всего, сообщала о дочери. А значит, решение переложить похороны на официальных лиц и городскую администрацию было сознательным.

Паршиво это – быть никому не нужной не только при жизни, но и после смерти.

– Нам сюда, – вырвал его из раздумий голос Майи.

Следуя за старшим детективом, Мортен вошел в коридор. За стеклом, отделявшим их от секционной, он увидел молодую женщину, увлеченно копавшуюся в разрезанном животе мертвого старика. Заметив Майю, она приветливо махнула рукой со скальпелем и кивком указала на коридор между двумя зонами. Детектив Вольден кивнула в ответ.

– Идем.

Ильке Фолкнер произвела на Мортена впечатление. Если Свенн Янсонн выглядел как типичный викинг, то патологоанатом-судмедэксперт на все сто процентов подходила под описание валькирии. Высокая – ростом почти с Соренсена – и хорошо сложенная, чего не могла скрыть мешковатая рабочая одежда. Из-под шапочки выбивалось несколько светлых прядей, остальные были собраны в толстую косу, доходившую длиной до середины спины. Скальпель доктор Фолкнер отложила, но это не уменьшало исходящего от нее чувства опасности. Не хотелось даже спрашивать, почему такая, как она, оказалась не на подиуме, а под круглыми лампами прозекторской. Честь провожать павших воинов в последний путь всегда доставалась самым достойным.

При виде детектива розовые губы блондинки растянулись в хищной улыбке.

– Я смотрю, в ваших рядах пополнение, – мурлыкнула она. – Майя, не познакомишь с коллегой?

– Ильке, это детектив Мортен Соренсен, – проговорила старший детектив. – Прибыл из Центрального управления, чтобы помочь нам с делом Мюре.

– Из центра, говоришь? – Улыбка стала еще острее и шире. – Неужели из самого Осло?

– Да, из Осло.

– Какая удача! Вроде до Рождества еще больше месяца, а тут такой подарок. Ммм…

– Я бы хотел увидеть тело Лины Мюре, – встрял Мортен, чувствуя себя слегка не в своей тарелке от столь явного… хотелось бы надеяться, что хотя бы не анатомического… интереса. – Нужно уточнить пару моментов.

– Конечно-конечно, – обрадовалась Ильке, как будто Соренсен только что пригласил ее на свидание. – Дайте мне пять минут, детектив, я все подготовлю. И руки заодно помою от образцов.

Бросив на него многообещающий взгляд, она вновь скрылась за дверью секционной. Мортен повернулся к Майе, чтобы вполголоса поинтересоваться, что это, собственно, было, но старший детектив опередила его, заговорив первой:

– Пожалуй, оставлю вас одних. Мне надо в администрацию клиники договориться о транспортировке тела Лины в Скардвик.

Соренсен выгнул бровь.

– Что, неужели опекуны наконец-то вспомнили о подопечной?

– Если бы. – Майя вздохнула. – У Хауге нет денег на похороны. Поэтому нужна дотация от муниципалитета, чтобы организовать церемонию и оплатить место на кладбище. Мы подали запрос в администрацию, но, сам понимаешь, через официальные инстанции такие вещи решаются неделями. Пришлось обратиться в фонд «Нордлиг Арв», чтобы нам выделили средства.

– Куда? Не слышал о таком.

– Неудивительно, ты же из Осло. В Сорфьорде о них знают все. Его основательница, Сигрид Хольм, делает для города немало полезного. Финансирует, платит. Лина – одна из ее подопечных, попавших в программу «Нордлиг Арв» по расселению сирот. Видимо, для Сигрид это личное, раз она так охотно откликнулась, когда я обратилась к ней за помощью.

– Мы могли бы сходить вместе после осмотра, – предложил Мортен. – Расскажешь про фонд.

– Нет уж. У меня нет желания лишний раз смотреть на тело.

– Жаль.

Майя усмехнулась.

– Что, боишься оставаться наедине с Ильке? Не пугайся, большая часть ее эпатажного поведения напускная. И ты ей понравился.

– Я небезосновательно опасаюсь, что когда ты вернешься, то найдешь меня голым под простыней на прозекторском столе.

– Не вижу проблемы, если при этом ты не окажешься мертвым.

– Если честно, в последнем я не уверен.

– Будь добр, постарайся, – хмыкнула Майя, прежде чем развернуться и уйти, оставив Мортена на съедение крылатой повелительнице секционной.

За пять минут Ильке успела заменить старика на Лину, переодеться в чистый халат и обновить блеск для губ. Это заставило Соренсена слегка занервничать, но, к счастью, если Ильке и планировала разложить Мортена на свободном столе, то, по всей видимости, предпочла отложить решительные действия до окончания осмотра.

– Итак, детектив. – Она перебросила на спину косу изящным движением плеч и положила руку на лоб скрытого простыней тела. – Что именно вы