Искатель, 2012 №2 - Татьяна Косова

Без четверти три я более или менее завершила ударные дневные труды, аккуратно убрала документы в сейф и снова прошла по залам. Настало время встретить гостя.

Я пошла вниз, к входным дверям, и, спускаясь по застеленной ковром лестнице к гардеробу, вдруг отчетливо поняла, что Улька что-то от нас скрывает.

Пьер Безухов тоже не терял времени даром. Он связался с Муслимом и попросил его устроить так, чтобы он мог ознакомиться с делом. Это была довольно рискованная просьба, но вполне реальная. Главная трудность заключалась в том, что он хотел видеть оба дела — и об убийстве Цейского, и об убийстве Званцева. С Цейским проблем не было, это дело Муслим вел сам, а вот со Званцевым сложнее.

Покладистый Пьер начал с Цейского. Изучение материалов дела не дало ему слишком много, он уже почти все это знал. Андрей Цейский был убит в прихожей собственного дома, почти на пороге, между половиной двенадцатого и двенадцатью ночи. Дверь не была взломана, но это ничего не значит, поскольку Цейский вообще имел привычку оставлять ее незапертой, это все свидетели в один голос говорили. Опросы соседей ничего не дали, и это было очень странно, потому что постороннюю машину обязательно заметили бы. Конечно, теоретически кто-то посторонний мог подъехать, оставить свою машину подальше, прийти пешком и убить Цейского, но это казалось маловероятным. Кто-нибудь да заметил бы постороннего, не такое уж позднее время, к тому же риск очень большой, а спонтанным убийство не выглядело.

Дело тяжелое, первоклассный кандидат на висячок. Никаких следов, никаких улик, никаких подозрительных обстоятельств. Просто сломали человеку шею, профессионально, быстро, он и понять-то ничего не успел. А потом злодей, кто бы он ни был, словно испарился.

В небольшом поселочке было всего тридцать два дома. Со всеми их обитателями полиция побеседовала; ничего, полный ноль. Оставалось искать в жизни самого погибшего — у него ведь были знакомые, друзья, семья. Проверили его партнера Иннокентия Хохолка — железное алиби; сын с бывшей женой проживают в другом городе, тоже имеют алиби. Покопали историю с наследством — все чисто, все законно. Тупик.

Пьер заперся у себя и принялся размышлять. Может быть, он и в самом деле слишком увлекся? Ну хорошо, ныне покойный Званцев увидел, что рукопись не та, остановился и хотел задать вопрос, но не успел. Можно ли сразу сделать вывод, что убийство связано с рукописью? Не натяжка ли это, не слишком ли он торопится?

Первым результатом его размышлений был следующий вывод: самое важное здесь не то, кто и почему взял рукопись. Самое важное — узнать, почему ее положили на место.

Может быть, все гораздо проще? Может быть, кто-то из трех подружек взял рукопись, чтобы посмотреть или кому-то ее показать, для каких-то своих целей, а теперь боится в этом признаться? Он практически не сомневался в том, что тайна рукописи известна одной из девушек. Серафима? Возможно. Приятная особа, но вполне способная на поступок. Но слишком благоразумная для того, чтобы самой провиниться, а потом из чистого бахвальства пригласить частного сыщика — ведь это она его позвала на помощь. Лизавета? Сложно поверить, но все бывает; может быть, она сделала это для своего мужа, помешавшегося на пиратах. Надо будет узнать сегодня у Хохолка, имеет ли рукопись отношение к пиратам. Сам Гоша? Нет, это вряд ли: ведь за ним на выставке специально следили, чтобы не набедокурил от полноты чувств. Значит, все-таки Ульяна? Об Ульяне он не знает вообще ничего, но, судя по поведению ее подруг, вряд ли она стала бы прятаться и боялась бы в чем-то признаться. Все они могли проделать трюк с рукописью, так или иначе... не в этом дело. Ведь упасть на нужном месте и как раз вовремя могла только одна из них.

Наверное, надо отложить эти размышления до того момента, когда Хохолок скажет наконец более четко, что там, в этой рукописи. Он, помнится, говорил, что находит информацию о местоположении судов с сокровищами в старинных источниках. Может быть, в рукописи есть указания такого рода? Нет, это вряд ли. Во-первых, рукопись представляет собой перечень химических элементов, причем достаточно простых, — это уже известно. Во-вторых, в этом случае злоумышленник не стал бы класть ее на место.

А может такое быть, что рукопись и ее секрет — сами по себе, а убийство — само по себе? Теоретически, конечно, все может быть. Но очень уж странное совпадение, и все это на выставке или после посещения выставки... Единство места. Нет, тут он не ошибается! Секрет надо искать именно там, на этой выставке, и преступника тоже!

Пьер потянулся к телефону. Психология — это замечательно, но надо же и факты проверять. Он отыскал в записной книжке номер Игоря Крачевского, с которым вместе учился на курсах английского языка. Игорь был помешан на восточных единоборствах.

— Вот скажи ты мне такую вещь, — начал маленький сыщик. — Вот человеку сломали шею.

Это не произвело на Игоря никакого впечатления.

— Мне сказали, — продолжал Пьер, — то есть врач сказал, что сделал это специалист по борьбе типа каратэ. Это сложно сделать?

— Ничего не сложно. Ты даже и представить себе не можешь, как просто убить человека.

— Да, я что-то слышал, вроде бы достаточно нажать на определенные точки, и даже крови не будет.

— Именно так.

— Женщина может это сделать?

— Конечно, да и ребенок бы смог, если его научить. Особой силы не требуется, только решительность. Это называется «искусство смертельного касания».

— Легким движением руки?

Игорь откашлялся.

— Ну, не совсем так. Все-таки требуется приложить определенную силу, нажать на точку. Точки эти показываются на манекенах, поскольку, сам понимаешь, тренировка тут невозможна. Такими техниками пользовались особые наемные убийцы.

— Наемные убийцы?!

Пьер с Муслимом первым делом пришли к мнению, что убийство не заказное; заказные убийства так не совершаются. Ошиблись, стало быть?

— Да это не простые наемные убийцы. Ты не делай выводов... в России такое крайне маловероятно. Да это и не нужно, хороший спец по каратэ вполне может убить человека, если знает как.

— Среди бела дня на улице?

— Почему бы нет, если никто не видит, — рассудительно сказал Игорь, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.

— Ему сломали шею.

— Переломили шейные позвонки, — отозвался Игорь чуть ли не с удовольствием. — Особо высокой квалификации не требуется.

— И много