Искатель, 2007 № 09 - Журнал «Искатель»
— Ничего такого уж страшного он бы с нами не сделал.
Стик убрал в ножны меч, подобрал кинжал. Болт остался торчать в волчьем трупе. Ахон, поддавшись извращенному любопытству, бросил на волка короткий взгляд, и ему померещилось, что шкура зверя истлевает прямо на глазах, обнажая гнилые внутренности и черные кости. А может, и не померещилось? Ахон быстро отвернулся и больше на волка не смотрел.
— В конце концов, это ж не оборотень, не упырь, не… — Стик умолк, откинул капюшон и с минуту стоял, прислушиваясь. Ахон замер в тревожном ожидании, но на этот раз обошлось.
— Стражи Храма никого не убивают. Только отпугивают тех, кто… хм, подходит слишком близко к приюту Посланника!
— Но зачем? — потрясенно воскликнул Ахон. — Почему так?!
— А почему вообще простых людей не подпускают близко к Посланнику? Кому это нужно? — По неподвижному, точно вырезанному из дерева лицу Стика, словно слезы, ползли капли дождевой воды. — Не задумывался?
— Посланник неуязвим, — невпопад пробормотал Ахон. — Стража оберегает его покой.
— Ой ли? — зло сощурился Стик. — Если ты и впрямь в это веришь, зачем пошел со мной?
Ахон молчал. Ему нечего было сказать. В глубине души он действительно не верил до конца в то, что все будет так, как говорил Стик. Он просто надеялся на передышку. Хватался за ту самую соломинку, что так манит утопающего…
Стик снова укрыл голову капюшоном и шагнул в кусты. Ахон без колебаний последовал за ним. После встречи со Стражем все мысли о привале улетучились из его головы, и теперь у него осталось только одно желание: поскорее добраться до Храма, чтобы все это наконец закончилось. Так или иначе…
— Так что самое страшное, что могло произойти, позади, — продолжал между тем разговорившийся вдруг Стик (Ахон решил, что его спутнику тоже не по себе, и это его немного приободрило). — Наложил бы… Наложили бы мы с тобой в штаны и дали бы деру так, что опомнились бы хорошо если на городской окраине! А нет — так сбежались бы на вой патрули, и пришлось бы нам с тобой потом долго объяснять Служителям, какого рожна нас занесло в эти места. И при таком раскладе вполне вероятно, что вместо того, чтобы вызволить Зойру, мы разделили бы с ней грядущее Очищение…
Оговорка Стика не ускользнула от внимания Ахона. Стиснув зубы, он заставил себя молча проглотить недосказанное оскорбление. По совести говоря, крыть ему было нечем — там, в кустах, он и впрямь чуть не наложил в штаны с перепугу. И если бы не Стик…
— А как они это делают? — нарочито безразлично поинтересовался Ахон. — Как внушают такой ужас?
— Да кто ж знает? — пожал плечами Стик. — Это ты у Служителей спроси! Хотя меня самого, честно говоря, больше волнует твой первый вопрос.
— Какой? — не понял Ахон.
— Почему. Почему Стражи, наделенные силой Светлого, Стражи, в которых, как нас уверяют, горит частичка Его Духа, внушают людям только ужас и отвращение? Неужели у Служителей Светлого нет другого способа остановить нежеланных гостей, кроме как до безумия их перепугав?
— А они все такие? — помолчав, тихо спросил Ахон.
— Не знаю, — бросил, не оборачиваясь, Стик. — Всех не видел. Но те, с которыми сталкивался, — да. Такие.
— Он выглядел так, как будто сгнил еще при жизни… — пробормотал Ахон, качая головой. Перед глазами у него всплыл образ разлагающейся звериной плоти, и его снова замутило. — Как самый распоследний упырь…
— А чего ты хотел? — зло усмехнулся Стик. — Как говорят Служители: «плоть — темница души». И раз Стражи очищены от всей земной скверны и их поддерживает Дух Светлого, то плоть для них — лишь обуза. Кстати, Отшельники выглядят не намного лучше!
— Ты видел Отшельников? — удивился Ахон.
Стик молча пожал плечами. Он был полон сюрпризов, и это вселяло в Ахона все большее беспокойство. Не каждому доводилось встречаться со Стражами Храма, а уж людей, воочию видевших таинственных Отшельников, среди знакомых Ахона и подавно не было. А вот Стик видел и сталкивался. И, кажется, не раз. Не слишком ли много всего для простого наемника?..
Чащоба, через которую они продирались, постепенно поредела. Земля под ногами выровнялась, стало меньше оврагов и заболоченных распадков. Туман втянулся в одному ему ведомые норы и дупла, и лес вдруг сделался прозрачным, утратив всю свою мрачную таинственность. Сухостои и буреломы нехотя уступали место полянам с желтыми брызгами одуванчиков на бодро зеленеющей траве; в сплошной облачной пелене над головой стали появляться просветы, сквозь которые неуверенно выглядывало солнце. Судя по наклону лучей, прорывающихся сквозь тучи, было что-то около полудня. А Ахону-то уж мнилось, что скоро вечер…
Ахон понемногу расслабился и зашагал вперед чуть бодрее. Полчаса прошли без приключений, а потом Стик, будто невзначай, запустил руку под плащ, и Ахон увидел еще один арбалетный болт — копию того, которым Стик прикончил волка. На этот раз Ахон успел разглядеть его получше. Болт был черен как сажа и почему-то казался донельзя холодным. Повертев его в толстых, как сардельки, пальцах, Стик, не замедляя шага и даже почти не повернув головы, резко выбросил в сторону левую руку. Болт черным росчерком рассек воздух и глухо ударил в ствол молодого дубка, пришпилив к нему большую птицу. Серого дятла.
В первое мгновение, Ахон самую малость растерялся от неожиданной выходки спутника. Перемены, произошедшие с лесом, и определенные намеки на улучшение погоды подействовали на него успокаивающе, и он уже начал надеяться, что все неприятные сюрпризы остались позади. И вот на тебе!
Не снижая темпа, Стик резко повернул и направился прямиком к дереву, на стволе которого беззвучно билась пробитая болтом птица. Ахон уже не удивился тому, что, без всякого сомнения, убитый дятел и не думал испускать дух, а совсем наоборот — долбил клювом и яростно скреб когтями кору, будто пытаясь выдернуть болт и освободиться. Птица выглядела гораздо приличнее давешнего волка, и Ахон с интересом рассматривал еще одного Стража.
Дятел как дятел — чистые перья, блестящие бусинки черных глаз, крепкий клюв… Ровным счетом ничего необычного. Увидишь такого и ни за что не подумаешь, что перед тобой не обычная птица, а Страж Храма!
— Вот, значит, как… — разглядывая дятла, раздумчиво произнес Стик и, обернувшись на Ахона, спросил: — Видал?
Ахон молча пожал плечами. Видать-то он видал, да вот только