Искатель, 2007 № 09 - Журнал «Искатель»

Странные это были звуки. Лес, охраняющий подступы к Храму, и ночью оставался таким же угрюмым и неестественно пустым, как и днем. Как ни напрягал Ахон слух, ему не удалось услышать ни вскрика ночной птицы, ни писка мелкого грызуна, настигнутого куницей или совой, ни волчьего воя вдалеке…

Лес казался необитаемым, и в то же время он жил какой-то своей непонятной и безрадостной жизнью, сопровождаемой звуками, которые не способно было издать ни одно живое существо.

Несколько раз за ночь Ахон приподнимался на своем ложе, напряженно вглядываясь во тьму и борясь с искушением окликнуть Стика. Ему — непонятно с чего — все казалось, что наемник может, пользуясь темнотой, потихоньку уйти, оставив его одного. И каждый раз в ответ на немой вопрос Ахона из темноты негромко доносилось однообразное «спи». Ахон на какое-то время успокаивался, но потом тревога и холод будили его вновь. В итоге прерывистый ночной сон не принес ему желанного отдохновения. На рассвете он окончательно проснулся разбитым и с тяжелой головой и только тут сообразил, что его очередь караулить так и не настала. Ахон хотел было спросить у Стика почему, но, натолкнувшись на холодный взгляд наемника, смолчал.

Размяв немного застывшее за ночь тело и допив остатки воды (однако порядочно он выдул за вчерашний день!), Ахон сунул в мешок одеяло и вслед за невозмутимым, как скала, Стиком выбрался из овражка. Оглядевшись, он мрачно нахмурился. На пригорке неподалеку от места их ночевки Ахон увидел незамеченный им с вечера знак, к которому, очевидно, и стремился вчера Стик.

В стволе дерева примерно на уровне головы Ахона торчал основательно проржавевший кинжал, на рукояти которого в неверном предрассветном сумраке тускло мерцал большой кроваво-красный камень. У Ахона непроизвольно напряглись мускулы шеи — от камня, от кинжала и от самого дерева, в которое он был воткнут, ощутимо веяло опасностью и смертью. Странно, как он не почувствовал этого вчера?

— Что это? — хрипло спросил Ахон, кивнув на кинжал.

— Это оставили те, кто прошел здесь до нас. Чтобы облегчить нам путь.

— Облегчить? — удивился Ахон.

— Посланника стерегут не только солдаты Властителя. Служители тоже позаботились о том, чтобы непрошеные гости не проникли к Храму.

— Стражи Храма, — кивнул Ахон и невольно огляделся по сторонам.

— Не только. Этот лес не любит чужаков, иные деревья здесь таят в себе большую опасность, чем самые свирепые звери. Если бы не камень в рукояти, мы с тобой не проснулись бы сегодня утром, — невозмутимо поведал Стик и добавил: — Никогда бы уже не проснулись.

— Так зачем ты привел меня к этому дереву? — опешил Ахон.

— Это дерево я знаю, — пожал могучими плечами Стик. — Оно уже не опасно. А где другие — поди найди!

Ахон зябко поежился и новыми глазами взглянул на окружающий лес. Никогда бы не подумал, что будет опасаться деревьев, но вот случилось и такое…

Едва дневной свет начал сверху проникать к поверхности земли, снизу лес стал заполняться липким серым туманом. Выползая из низин и оврагов, он поначалу окутал сапоги, потом поднялся до пояса и, наконец, укрыл путников с головой. Широкая спина Стика превратилась в неясный силуэт, и теперь Ахон не отводил от нее взгляда, чтобы ненароком не отстать и не заблудиться в мутной полумгле. Как Стик находил дорогу в тумане, было загадкой, но наемник шел вперед уверенно и быстро, играючи перескакивая овражки, перебираясь через осклизлые стволы поваленных деревьев, обходя топкие полянки и непроходимые гущи синецвета.

Ахону дорога по нехоженому лесу давалась не так легко. Его мутило от затхлого привкуса оседавшего на губах тумана. Он то и дело оступался, падал, проваливался в болотца, цеплялся за сучки и колючки… И ведь случалось ему проходить сквозь чащобы и похлеще этой. И без особого, в общем-то, напряжения! А тут…

А Стик, зараза, даже не оборачивался проверить, не отстал ли его спутник, не потерялся ли в тумане! Спасибо хоть останавливался время от времени, замирая на грани видимости темным пятном в зыбкой, задернувшей мир пелене, чтобы дать Ахону время выбраться из очередной расставленной лесом ловушки.

Одним словом, все было плохо.

А ведь где-то неподалеку в этом самом лесу денно и нощно ходили дозором гвардейцы Властителя! И были еще Стражи Храма. О них Ахону сейчас даже думать не хотелось — его решимость и без того таяла с пугающей быстротой, превращая каждый шаг вперед в маленький подвиг.

Ахон старался поменьше думать о цели их похода, но задуманное настойчиво стучалось в сознание, наполняя его сомнениями и страхом. Да и как можно не думать, когда замыслил такое?! И все же Ахон пытался. Раз за разом привычным волевым усилием очищая сознание, он входил в ненадежное состояние внутренней тишины, в которой нет места мыслям и сомнениям. Наставник, хвала Богу, в свое время неплохо с ним поработал! Только его наука и помогала теперь Ахону идти вперед. Не будь ее, он давно бы уже повернул обратно. А так — шел…

— Что ж это за хрень такая? — раздраженно ворчал Ахон, выбираясь из овражка, заросшего колючими кустами синецвета. — Ты уверен что мы не сбились с пути?

— Что? — остановившись, усмехнулся через плечо Стик. — Не похоже на окрестности Светлого Храма?

— Да что-то не очень, — с сомнением признался Ахон. — Гниль одна кругом… В таком лесу не Храму впору стоять, а какому-нибудь Черному Алтарю! Если, конечно, алтари эти и вправду существуют…

— Ты, должно быть, невнимательно слушал на проповедях! — покачал капюшоном Стик. — Служители то и дело твердят: «где ярче свет, там гуще тени». По-твоему, о чем это они?

— Не знаю, — нехотя буркнул Ахон. — И о чем же?

— И я не знаю, — с непонятным удовлетворением сообщил Стик. — Но похоже, это место как нельзя лучше подходит под их слова…

— Тогда что же, Черные Алтари должны в цветущих садах стоять, что ли? — неприязненно поинтересовался Ахон.

— А почему бы и нет?

— А потому, — проворчал Ахон, брезгливо вытирая пучком мокрой травы перепачканные в липкой грязи руки, — что Темный — суть враг всего живого и светлого. И там, где он, лишь погибель и мрак…

— Сильно сказано, — с серьезным лицом оценил Стик и зашагал дальше. — Беру назад свои слова о том, что ты плохо слушал Служителей. Только вот хорошо ли ты понял то, что услышал? Понимаешь ли ты, что такое мрак?

— Мрак — суть противоположность Света, — заученно отрезал Ахон, рукавом утирая лицо. — В намерениях и действиях…

— Что может быть хуже небрежного мудреца? — ни к кому не обращаясь вопросил Стик