В группе риска - Стелла Римингтон

Лиз недоверчиво покачала головой. Как это в стиле «шестерки» предполагать, будто весь день контрразведчика – одна сплошная длинная вечеринка с коктейлями! «Обсудить»? Она никогда ничего не обсуждала. Она страдала, причем одна.

Но… почему нет? На самый худой конец, у нее появится возможность изучить Маккея вблизи. Несмотря на предполагаемое сотрудничество, «пятерка» и «шестерка» никогда не будут доверять друг другу по-настоящему. Чем лучше она будет знать своего контрпартнера, тем меньше вероятности, что он ее обхитрит.

Она набрала оставленный им номер; Маккей ответил после первого гудка.

– Лиз! – воскликнул он, не дав ей и рта раскрыть. – Скажите, что придете!

– Приду.

– Фантастика! Я заеду за вами.

– Ничего, я могу и сама…

Его слова без труда пробились к ней:

– Подходите к Ламбетскому мосту, с вашего конца, в 12:45. До встречи!

– Хорошо.

Она нажала отбой. Предложение было любопытным, но бдительности терять нельзя. Развернувшись к монитору, она вернулась мыслями к Фараджу Мансуру. Тревога Фейна, решила она, происходит от его неуверенности в том, является ли покупатель фальшивого водительского удостоверения в Бремерхафене тем же человеком, что и контакт аль-Сафы в Пешаваре. Вероятно, сейчас кто-то в Пакистане проверяет авторемонтную мастерскую. Если они окажутся разными людьми и какой-то Фарадж Мансур ремонтирует джипы в мастерской у дороги на Кабул, мяч по всем правилам на стороне «пятерки».

Существовала вероятность, что действительно есть два разных Мансура Фараджа, и Мансур из Бремерхафена – экономический мигрант, который заплатил за проезд в Европу. Скорее всего, он пережил все тяготы пути в грузовом контейнере и сейчас ищет способы перебраться через Ла-Манш. Вероятно, у него есть родственник, который живет в каком-нибудь британском городе и приготовил Фараджу место водителя такси. Скорее всего, им должно заниматься Управление иммиграции, а не контрразведка. Лиз мысленно поставила зарубку.

К 12:30 ею овладело странное предвкушение. К счастью – или наоборот, – одета она была нарядно. Поскольку вся ее рабочая одежда была либо сырой после стиральной машины, либо томилась в куче, предназначенной для химчистки, Лиз вынуждена была надеть платье от Ронит Зилха, которое купила на чью-то свадьбу. Стоило оно целое состояние даже на распродаже и выглядело совершенно не подходящим для дневной работы. В довершение всего к платью прилагались туфли из рифленого шелка. Увидев ее, Уэзерби вполне предсказуемо вытаращил глаза, однако ничего не сказал.

Без двадцати час ей позвонили; Лиз подозревала, что звонок уже несколько раз переводили от одного сотрудника к другому. Полиция перехватила группу фотографов, которые называли себя «авиаспоттерами»; их взяли в районе, примыкающем к авиабазе США в Лейкенхите, и служба безопасности базы настояла на проверке перед тем, как их отпустят. Несколько минут ушло у Лиз на то, чтобы передать дело в отдел расследований, и все же она успела и вышла из здания вовремя в платье от Зилха, частично скрываемом пальто.

Она сразу поняла, что Ламбетский мост – не лучшее место встречи в декабре. После погожего утра небо потемнело. С реки задувал капризный восточный ветер, ерошивший ей волосы и осыпавший мусором ее шелковые туфли. Более того, на мосту остановки были запрещены.

Она стояла там пять минут со слезящимися на ветру глазами, когда к тротуару подкатил серебристый БМВ, и пассажирская дверца распахнулась. Под аккомпанемент клаксонов соседних автомобилей она быстро юркнула в салон, и Маккей, на котором были темные очки, вернулся в поток машин. В машине играла музыка; суперсовременный салон БМВ заполняли звуки таблы, ситара и прочих инструментов.

– Нусрат Фатех Али Хан, – пояснил Маккей, когда они развернулись на Миллбанк. – В Пакистане он суперзвезда. Знаете его?

Лиз покачала головой, стараясь пальцами поправить нарушенную ветром прическу. Она улыбнулась про себя. Сидящий рядом мужчина слишком хорош для того, чтобы быть правдой – идеальный образчик выходца с Воксхолл-Кросс. Они пересекали мост, а музыка приближалась к волнующей кульминации. Когда автомобиль замедлил ход на Набережной Альберта, в салоне наконец стало тихо. Маккей снял темные очки.

– Ну, Лиз, как вы?

– Я… нормально, – ответила она. – Спасибо большое.

– Вот и хорошо.

Она покосилась на Маккея. На нем была голубая рубашка, с расстегнутым воротником, с рукавами, закатанными до половины и открывавшими загорелые, мускулистые предплечья. В часах, которые, судя по виду, весили полкило, не меньше, она признала «Брейтлинг Навитаймер». Кроме того, она заметила у него выцветшую татуировку: морского конька.

– Итак! – сказала Лиз. – Чему обязана честью…

Маккей пожал плечами:

– Мы с вами занимаем одинаковую должность. Я подумал, что неплохо было бы вместе пообедать, выпить пару бокалов вина и сравнить наши записи.

– К сожалению, я за обедом не пью, – возразила Лиз и сразу же пожалела о своем тоне. Голос ее прозвучал сварливо, она как будто оправдывалась, а у нее не было причин полагать, что Маккей пытается быть не просто дружелюбным.

– Извините, что не предупредил заранее, – продолжал Маккей, глядя на нее.

– Все в порядке. Я не из тех, кто обедает, если не считать сэндвича и стопки рапортов на рабочем столе.

– Не поймите меня неправильно, – Маккей снова покосился на спутницу, – но вы выглядите как человек, который обедает.

– Приму ваши слова за комплимент. На самом деле я так одета, потому что ближе к вечеру у меня встреча.

– Понимаю… Ваш агент трудится в «Харви Николс»?

Лиз улыбнулась и отвернулась. Над ними нависала громада здания MI-6. Вскоре Маккей повернул налево, в лабиринт улиц Воксхолла с односторонним движением. Через две минуты они въехали с Саут-Ламбет-роуд в узкий тупик. Остановившись у входа в небольшую автомастерскую, Маккей запарковал БМВ, вышел и распахнул дверцу перед Лиз.

– Нельзя же оставлять машину здесь! – удивилась Лиз.

– У меня с ними договор, – беззаботно ответил Маккей, помахав в знак приветствия человеку в замасленном комбинезоне. – Все строго за наличные, так что я не могу списать это на представительские расходы, но они присматривают за машиной. Так вы есть хотите?

– Кажется, да, – призналась Лиз.

– Прекрасно!

Достав с заднего сиденья галстук и синий пиджак, Маккей раскатал рукава рубашки и оделся. Неужели он снял пиджак и галстук только в машине, чтобы она не считала его душнилой?

Маккей запер машину, щелкнув кнопкой на пульте.

– Как думаете, ваши туфельки продержатся пару сотен ярдов? – спросил он.

– Если повезет.

Они снова повернули к реке и, пройдя по подземному переходу, вышли к новому роскошному зданию на южной стороне Воксхоллского моста. Поздоровавшись с охраной, Маккей провел Лиз через атриум в