Убийство. Дубль первый - Валерий Георгиевич Шарапов

— Ну это уже переходит все границы! — Олег встал между супругой и Варчуком, уткнув руки в бока. — Я не позволю в таком тоне…

— Олег Матвеевич, не подскажете, где находится та самая коробка из-под «Птичьего молока», которую вчера вы унесли в большом, туго набитом рюкзаке?

— Это вам кто сказал? — удивленно отреагировал супруг Хмельницкой. — Такое придумать, надо же!

— Или вы хотите, чтобы я надавил на те красные пятнышки, что у вас на шее до сих пор?

Поднявшись, Варчук едва доставал мужчине до плеча. Пройдя в предбанник, он открыл дверь и невозмутимо крикнул в коридор:

— Сержант, браслеты!

Хмельницкий буквально выскочил за ним следом, едва успев прикрыть дверь в комнату:

— Подождите со своими браслетами! Мы же взрослые люди, ну что вы! Неужто не договоримся?!

— А зачем ждать? — Варчук уставился испепеляющим взглядом в Олега. — Налицо преступный сговор, у нас два убийства. Шутки в сторону! Ждать я не намерен, сейчас разведем вас по разным камерам и тепленьких расколем… А не расколем, так надавим на красные пятнышки!

— Угу, если к тому времени будет кого колоть. Гестапо, одно слово!

Дверь распахнулась, Зоя буквально втиснулась между ними:

— Да что ты, в конце концов, как маленький! — Она изо всех сил ударила Олега кулачками в грудь. — Я же говорю тебе, Михаил Сергеевич выполняет свою работу. Пройдемте, Михаил Сергеевич, простите его, нервы ни к черту… Такие дела творятся!

Пройдя снова в комнату, Варчук заметил на диване сумочку. Еще минуту назад ее там не было, он готов был поклясться.

— Вы просили фотографию, это не фотография, это вырезка из какого-то модного журнала. — Зоя как бы нехотя потянулась за сумочкой. — А на ней, вы не поверите, тот самый бюстгальтер, украденный, представляете. Сперва украсть из номера, а потом подбросить его изображение в сумочку. Что за издевательство! Вот я и почувствовала слабость, силы оставили меня.

С этими словами Зоя достала из сумочки мятый конверт и протянула его следователю.

— Мне, в принципе, скрывать-то нечего. Просто немного неудобно. Я бы сказала, даже стыдно… Обычная женская блажь…

Варчук достал из конверта глянцевую вырезку из рекламного журнала французского белья.

— Скажите, Зоя Павловна, а ваше настроение после той злополучной ночи… Резко испортилось, вы даже перестали ходить на дискотеки. Хотя до этого всех там за пояс затыкали. Вы хотите сказать, смена настроения вызвана пропажей, простите, лифчика?

— Разумеется, — кивнула Хмельницкая, смело взглянув в глаза следователя. — А чем же еще?

Супруг все это время стоял в дверях, молча наблюдая и слушая. Вопрос Варчука застал его врасплох:

— А вы куда, простите, сейчас ходили?

— К Самсону Львовичу, доктору, — не задумываясь ответил супруг Хмельницкой. — Он мне ванны поменял пару дней назад на более слабые. Йодобромные по первой схеме назначил. Мне они не понравились… Простая вода. Их я и дома могу принимать. Хотел попросить, чтоб вернул прежнюю схему.

— И как, удачно сходили к доктору?

— Нет, к сожалению, — потупился, разведя руками, Олег. — Он уже домой ушел, сегодня работает до пяти.

— А что ж вы пошли к доктору, а санаторную книжку в номере оставили? — Варчук указал глазами на журнальный столик. — Забыли? Без книжки к доктору не ходят.

Говоря это, следователь краем глаза взглянул на Зою Павловну, чей внешний вид говорил сам за себя — она нервно крутила пальцем у виска.

— Ой, точно… — спохватился, ударив себя по карманам, супруг. — Ну так все равно бы не вышло, что теперь жалеть.

Варчуку надоело изображать из себя этакого простачка, которого можно бесцеремонно водить за нос.

— Вы затеяли очень опасную игру, друзья мои. — Поднявшись, он направился к выходу. Открыв дверь, развернулся и отчетливо выдал: — Тот, кто подкинул вам, Зоя Павловна, эту фотку, не шутит. Когда одного из вас он грохнет, второму, оставшемуся в живых, я обязательно напомню, что это на его совести.

— За что же нас, простите, грохать? — дрожащим голосом поинтересовалась Хмельницкая.

— За то, что было в коробке из-под «Птичьего молока».

Ай да Парамоновна!

Он не спеша закрыл за собой дверь и двинулся по коридору в сторону кабинета главврача.

«Да, легенду вы, ребята, конечно, состряпали на скорую руку, тяп-ляп. Это прямое доказательство того, что собака зарыта именно здесь, — рассуждал он сам с собой. — А говорить правду вы не хотите, поскольку придется признаться в чем-то нехорошем. И это нехорошее — в той самой коробке… Смотрите, ребята, играете с огнем!»

На самом деле Хмельницкий бегал за фотографией французского лифчика. Точно зная, где ее можно взять. Возможно, заодно выбросил настоящую фотографию, ту самую, что вызвала шок у его супруги за обедом. Вряд ли он воспользовался бы урной, скорее всего — разорвал на куски и сжег, чтобы нигде не всплыла. А пепел развеял по ветру. Но злоумышленник наверняка на руках имеет негатив и «нашлепал» несколько таких фото. Где всплывет фотография в следующий раз — одному богу известно.

Где в санатории можно найти журнал типа «Бурда»? Понятное дело — в библиотеке. Библиотека наверняка закрыта, но ключ находится на вахте. Получить его с помощью удостоверения — что может быть проще!

В библиотеке Михаил Варчук без труда нашел журнал с вырванной страницей, и все встало на свои места. Разумеется, закладывать супругов Хмельницких в его планы не входило.

Просматривая глянцевые страницы журнала, он вспомнил короткую паузу, которая возникла у супругов Хмельницких, когда ему пришлось выглянуть в коридор и крикнуть: «Сержант, браслеты!»

Понадобилась она им для того, чтобы «обтяпать» улики, конкретно — спрятать вырезку из журнала в конверт и засунуть конверт в сумочку. А вот вернуть сумочку на прежнее место времени уже не хватило.

Подойдя к кабинету главврача, он взглянул на часы, стрелки показывали половину восьмого. Дверь оказалась запертой. Спустившись к вахтеру, Варчук обнаружил там Илью Дозморова.

Услышанным рассказом о французском бюстгальтере капитан очень заинтересовался.

— У нас, к сожалению, нет рычагов, чтобы заставить их сказать правду. А близко ту фотографию никто не видел. Увы! — Капитан покрутил головой, придирчиво осматривая туда-сюда снующих отдыхающих. — А теперь послушай, что я тебе скажу. Только давай выйдем на воздух.

Когда они оказались одни на улице, Варчук доверительно произнес:

— Ты меня заинтриговал. Я весь внимание!

— Помнишь, ты говорил про лебедку, якобы только с ее помощью можно вздернуть тело Златоуста на нужную высоту.

— Разумеется, помню, только лебедки пока никто в санатории не нашел. Я не физик, к сожалению, и с килоджоулями не дружу. Но представляю, какую силенку надо приложить, чтобы вздернуть Златоуста на веревке.

Дозморов