Убийство. Дубль первый - Валерий Георгиевич Шарапов

— Ну как, спрятал? — поинтересовалась Зоя Павловна, зайдя в номер и плотно прикрыв за собой дверь.

— Спрятал? Что? — рявкнул Олег, вздрогнув.

В тишине Зоя расслышала, как у мужа стучат зубы.

— Тихо ты, — Зоя приложила палец к губам. — Парамоновна услышит! Вдруг она у себя! Я спрашиваю, ты ожерелье спрятал?

— К-какое ожерелье? — озираясь, словно в комнате кто-то прятался еще, поинтересовался Олег. — Где? О чем ты?

— Которое эта дура в клюве принесла! Кончай прикидываться!

Видя, как дергаются глазные яблоки мужа, Зоя не на шутку испугалась. Таким она своего супруга не видела никогда.

— Что с тобой? Ты что, с ума сошел? Я тебя спрашиваю, спрятал ты его или нет? Что непонятного?

Олег начал себе усиленно массажировать виски:

— Я помню, у меня что-то было в коробке из-под «Птичьего молока», но потом… как будто туманом накрыло… Убей, ничего не помню!

Зоя взмахнула в сердцах кулачками над головой супруга:

— Тебя убить мало! Дебил! Кто тебя просил?!

— Да о чем ты? — чуть не плакал супруг. — О каком ожерелье? Объясни толком!

Когда Олег уткнулся лицом в подушку и зарыдал, Хмельницкая разглядела у него на шее два красных пятна. Подойдя к нему, принялась ощупывать затылок, отчего муж вскрикнул, выгнулся и потерял сознание.

Варчук подсел в «уазик» к Дозморову, когда уже начало смеркаться. Кроме них, в машине никого не было, скорая только что увезла труп Лионеллы, эксперт с оперативниками вот-вот должны были появиться.

— Я чего-то не знаю, капитан? — прошипел Варчук сквозь зубы. — Ты ведешь свое собственное расследование? Втайне от меня?

— В смысле? Что за наезд? — как ни в чем не бывало спросил Илья, прикинувшись шлангом.

— Зачем тебе понадобилась куртка Каримова с остатками земли в кармане? Откуда вообще взялась земля? Что за перепады давления?!

— Ах вон ты о чем? — протянул раздумчиво Дозморов, стараясь придать лицу несерьезный вид. — Я просто не успел обо всем доложить и оформить должным образом. Мы тоже шевелимся, товарищ следователь. Открылись новые обстоятельства…

Илья вкратце рассказал Варчуку про разговор с Генриеттой.

— Я настоял, чтобы почву из кадки с гибискусом, как и землю из кармана Эмиля, взяли на экспертизу. Убежден, что в кадке что-то прятали на момент обыска.

— Не успел, говоришь, доложить? — Сжав губы в струнку, Варчук посмотрел по сторонам. — Ладно, проглотим… Какие соображения по поводу убийства Лионеллы?

— Думаю, здесь замешана записка, — неожиданно для себя самого заключил Дозморов, — которая оказалась в кармане у Эмиля. Что, если девчонка видела, кто положил в карман парню записку?

— Принимается. Почему тогда убийца ждал почти двое суток? Это для него такой риск! Она могла заложить его в любой момент!

— Он мог не знать об этом. Она сама себя выдать могла. Девочка большим умом не отличалась, насколько я помню.

— Считаешь, начала шантажировать? Дескать, так и так, видела, как ты положил записку в карман Эмиля.

— Ну это надо быть откровенной дурой, — усмехнулся Илья. — Совсем безбашенной. Скорее всего, она выдала себя невольно, поделилась информацией с подругой, например.

Илья смотрел на Варчука с удивлением: самому ему было сложно собраться с мыслями. Только что они увидели такое, что даже ему, оперу со стажем, было в диковинку: кровавое месиво вместо головы Лионеллы. Все перемешано: волосы, кровь, кожа, мозг… Застывший навыкате глаз девушки. Жуть!

И этот увиденный хоррор, липкий ужас… словно сменил матрицу их с Фантомасом взаимоотношений. Они вдвоем по эту сторону! Противостоят убийце. По ту сторону — безжалостный вурдалак, проломивший череп девушке.

Кто его остановит, если не они?! Вдвоем!

Слава богу, удалось удержать Эмиля, не пустить в номер…

— Верно мыслишь, капитан, — невозмутимо тем временем продолжал Варчук, чуть прищурившись. Илье даже показалось, что лицо Фантомаса в этот момент утратило свою каменистость. — Кстати, тебе не кажется, что и писатель сейчас в опасности? Ведь он нашел записку убийцы, отнес ее, можно сказать, нам.

— Не думаю, — начал мыслить вслух Дозморов. — Мне кажется, убийца хотел, чтобы записку нашли именно в кармане Эмиля. Ведь это его план: записка попадает к нам, и мы начинаем подозревать студента. Это убийце на руку.

— Что мы все «убийца да убийца». — Следак взглянул на Илью как-то совсем не по-служебному. — Прямо как в дешевом детективе.

— Считаешь, пора нашему… герою кликуху припаять?

— Вот это по-нашему. — Лицо Фантомаса растянулось в улыбке так, что капитан разглядел сколотый верхний зуб. — Как назовем?

— Предлагаю так и назвать — Гибискус. Раз уж он ковырялся в кадке с таким цветком. Пусть несет за него ответственность.

— Ты прямо как на партсобрании. Ладно, Гибискус так… Гибискус. Хотя язык сломать можно. Сейчас важно выяснить, что случилось позавчера на дискотеке в отсутствие Эмиля. То есть после его ухода. Он утверждает, что где-то без четверти девять ушел с танцев.

— Точно, а Лионелла осталась. По сути, он сам девчонку свою оставил на съедение волкам, вернее, волку. Хотя… не все так просто.

— Знаешь, что я думаю… Мы имеем дело с очень опытным сукиным сыном, — Варчук до хруста сжал кулаки, глядя в одну точку. — Гибискус почти не оставляет следов. Или мы не можем их найти. Он издевается над нами. Так вздернуть на рее… в смысле на березе, молодого актера — это ли не вызов?! Показательная казнь! Это зверюга! А девчонку так шарахнул обухом, что у той мозги всмятку. Беспредел! Дескать, где вы, босота, я вас в упор не вижу!

К такой откровенности Варчука капитан оказался не готов, в первый момент не смог ничего ответить.

— Как бы намекает на самолюбие? Есть ли оно у нас?

— Чего-то нам не хватает. Какого-то взгляда со стороны, что ли… До сих пор мы двигались как бы по его следам, тем, что он оставил. Вернее, что подбросил. Ты заметил, он их почти не оставляет… Ни одного отпечатка. Даже топора — которым он, кстати, и проломил череп девчонке, я уверен, экспертиза это подтвердит, — мы пока не нашли!

— А как он умудрился вздернуть на березе Златоуста! Совсем не худого! Тут лебедка нужна, без нее никак.

— Точно, лебедка, — кивнул следователь. — У нас в качестве вещдоков лебедка проходит?

— Откуда! — Тут Дозморов увидел, как по ступенькам крыльца санатория спускаются оперативники, а вслед за ними — эксперт Эренбург, и понял, что разговор надо сворачивать. — Какие выводы делаем?

Варчук повернулся к капитану и вполголоса, словно о чем-то сокровенном, поведал:

— Нас на юридическом учили дедукции. Надо пытаться не только от частного к общему двигаться, чем мы сейчас занимаемся, но