Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

Г. М. подошел к окну и откинул барабан. По маслянистому блеску гильз было ясно, что револьвер полностью заряжен.

– Правда же? – упрямо повторила Джин.

– Раствориться в воздухе? Ну да, конечно! – фыркнула Кристал, но ее подбородок дрогнул. Она посмотрела на отца. – Разумеется, все это истерическая чепуха?

– Нет, моя дорогая, – спокойно ответил Мэннинг. – Джин права. Все именно так.

Раздался резкий щелчок – это Г. М. закрыл барабан револьвера.

– Вам лучше узнать об этом сейчас, – продолжал Мэннинг. – Чтобы вы не подумали, будто я мертв или ранен, если вдруг пойдут слухи… – Его блестящие голубые глаза остановились на Джин. – Ты догадываешься о чем-то еще?

– Больше ни о чем, – ответила Джин. И добавила, поскольку отец по-прежнему не отводил от нее взгляда: – Честное слово!

– Прекрасно. Думаю, это к лучшему, – кивнул Мэннинг.

Хлопнув себя по колену, он поднялся с кресла и окинул взглядом комнату с раздражающе невозмутимой улыбкой.

– То, что я собираюсь сделать, с одной стороны – опасно, – он напряг мускулы, – а с другой – до смешного просто. И никто, кроме меня, об этом не знает. Секрет хранится, – он постучал пальцем по лбу, – здесь. Вы меня понимаете, сэр Генри?

Г. М., уже успевший спрятать револьвер, хмуро наблюдал за Мэннингом, уперев руки в бока.

– О да, я тебя понимаю, – проворчал он. – Ты бросаешь мне вызов, сынок. Скажи, откуда ты собираешься исчезнуть?

– Увы, – покачал головой Мэннинг, – боюсь, это была бы слишком явная подсказка.

– Ладно. Тогда скажи – когда?

На лице Мэннинга одно за другим отразилась целая гамма чувств: тревога, решимость, легкая насмешка. Он быстро взял себя в руки, но сэр Генри Мерривейл успел заметить: в тот миг, когда Мэннинг смотрел на своих детей, в его взгляде мелькнула надежда и даже нечто вроде тоски. Чтобы он ни говорил – в этот момент он их очень любил.

– Я исчезну тогда, когда вы меньше всего будете этого ожидать, – ответил Мэннинг. – Думаю, самое время ужинать. Не так ли?

– Мистер Нортон! Мистер Нортон!

Сай очнулся от глубокого, но беспокойного сна. Яркое солнце ударило в лицо, и он невольно зажмурился. Лишь спустя несколько секунд он сообразил, где находится.

Он лежал на широкой кровати в просторной спальне, которую делил с сэром Генри Мерривейлом, и был облачен в чужую пижаму – по всей видимости, принадлежащую Мэннингу. Между двумя кроватями стоял низкорослый, широкоплечий мужчина в белом халате и приветливо улыбался. В руках он держал громадный поднос с дымящимся завтраком.

– Я – Стаффи, – представился незнакомец. Было видно, что он не прочь поболтать. – Знаю мистера Мэннинга уже двадцать один год. Точно, сэр. Теперь он мой хозяин. Вот ваш завтрак.

– Спасибо, – кивнул Сай, аккуратно поставив тяжелый поднос на колени. – Который час?

– Восемь, – ответил Стаффи с таким мрачным видом, будто Сай проспал до полудня.

Лицо Стаффи было обветренным, глаза сверкали энтузиазмом. Его можно было бы принять за человека средних лет, если бы не согнутые ревматизмом плечи и не побелевшие, коротко остриженные волосы.

– Мисс Джин велела передать, чтобы вы спустились к бассейну, как только позавтракаете, – сообщил он и бросил на кровать черные плавки. Потом заговорщически наклонился вперед и прошептал: – Где Хэнк?

– Какой Хэнк?

Стаффи затрясся от беззвучного смеха.

– О господи! Когда я с ним познакомился, никто и не думал звать его «сэр Генри». Это было… дайте вспомнить… в одиннадцатом, двенадцатом, тринадцатом и четырнадцатом…Тогда мы тренировались в Джексонвилле. Но – тсс! Ни слова никому. Это секрет. Ладно, увидимся!

– Заметано! Буду нем как рыба, – пообещал Сай, так и не поняв, чтó именно нужно держать в секрете.

Похоже, это и был тот самый бывший бейсболист, о котором упоминала Джин. Сай, который в школьные и университетские годы и сам фанатично играл в бейсбол, не припоминал игрока с прозвищем Хэнк.

Когда Стаффи направился к двери, внезапная мысль заставила Сая крикнуть:

– Стаффи!

Проворство слуги превзошло все его ожидания – тот тотчас же развернулся всем телом.

– Мистер Мэннинг, – спросил Сай. – Он исчез?

– Исчез?

– В смысле… ушел?

– Святой Моисей! – укоризненно пробурчал Стаффи. – Вам не следовало заставлять меня так прыгать. Нет, мистер Мэннинг пока никуда не уходил. Сегодня он не был в офисе, потому что подстригает живую изгородь с южной стороны.

– А-а, понятно. Я просто так спросил. Извините.

Дверь за Стаффи закрылась. Сай взглянул на кровать Г. М. Покрывало было откинуто, и на нем стоял поднос для завтрака – тщательно очищенный от съестного. Из-за двери, ведущей в ванную, вдруг донесся шум воды, сопровождаемый уханьем и рычаньем, достойным самого Нептуна. Относительно местонахождения Г. М. сомнений не оставалось.

Прислонившись к изголовью кровати, Сай с досадой подумал, в какую же дьявольскую передрягу они угодили. После вчерашнего ужина Кристал была на грани истерики, да и Джин держалась не лучше. В ушах все еще звучал то срывающийся в рыдания голос Кристал: «Какая разница, трюк это или нет, если больше мы никогда тебя не увидим?» – то монотонный речитатив Мэннинга: «Я не жду от вас привязанности. С чего бы мне на нее рассчитывать?»

Сай попытался выбросить все это из головы и принялся за завтрак. Его не переставало поражать, что в этой стране, несмотря на послевоенный дефицит, можно было достать буквально все – яйца, бекон, даже белый хлеб! Что до Кристал… этой чертовой Кристал…

Его размышления были прерваны внезапно распахнувшейся дверью. В облаке пара из ванной величественно выступил сэр Генри Мерривейл – в весьма неординарном купальном костюме.

Сай чуть не поперхнулся кофе. Купальный костюм в красно-белую поперечную полоску, сшитый, по всей видимости, в году этак тысяча девятьсот десятом, имел намеки на рукава и длинные, почти до колен, штанины. Г. М. решительно шагнул вперед, гордо выставив вперед красно-белое пузо; он напоминал флагманский корабль Нельсона, идущий в бой.

– Гм, – произнес великий человек. Окинув взглядом свое отражение в зеркале, он горделиво расправил плечи и остановился у изножья кровати Сая. – Собираюсь пойти поплавать, – объявил он.

– Так я и понял. З-з-значит…

– Что с тобой, сынок? – подозрительно спросил Г. М. – Что тут, черт побери, такого смешного?

– Ну… – прохрипел Сай, давясь от смеха, – вы что, годами держали этот костюм в нафталине? Или он сшит по спецзаказу?

– По заказу, – сухо отрезал Г. М. – Я предпочитаю старую моду.

Он кивнул в сторону своего «Гладстона» – на нем вместо привычного ярлыка с именем красовалась большая картонная табличка с одной-единственной надписью красными чернилами: «Я». Пароходные компании, без сомнения, были в восторге.

– Чертовски