Новый человек-невидимка - Джон Диксон Карр

продолжал Мэннинг, – к своим трем детям. Разумеется, я предпочел бы сделать это наедине. Но по определенной причине, которую не хочу сейчас обсуждать, нам понадобятся свидетели. – Он соединил кончики пальцев, и в его голосе зазвучали прокурорские интонации: – Итак, я задаю вам троим вопрос. – Он сделал многозначительную паузу. – Был ли я хорошим отцом?

Сай Нортон покраснел от неловкости, испытывая жгучее желание сползти под кресло. Остальные чувствовали себя не лучше. Ну, кроме сэра Генри Мерривейла.

В окна мерно барабанил дождь.

Первой заговорила Кристал.

– Естественно! – воскликнула она, широко раскрыв глаза, и машинально поправила темно-каштановую прядь.

– Д-да, – пробормотала Джин и отвела взгляд.

Боб Мэннинг молчал, тупо уставившись в пол. Наконец, с явным усилием, он выдавил:

– Конечно, папа. Ты… ты классный.

– Тогда еще один вопрос, – продолжил Мэннинг. – Часто ли вам приходилось слышать об идеальном браке?

– Ох, папа! – всплеснула руками Джин. – Ты опять про Роберта Браунинга и Элизабет Барретт?

В глазах Мэннинга вспыхнули искорки.

– Точно, – кивнул он. – Я мог бы и их упомянуть. Но начну с другого. – Он на мгновение замолчал, и легкая улыбка исчезла с его губ. – Вы, все трое, были достаточно любезны, чтобы поделиться мнением обо мне. Теперь послушайте, что я думал о вас.

Он выдержал паузу.

– Когда вы родились – каждый из вас, – я вас не любил. Более того, временами я вас ненавидел. После смерти вашей матери прошли годы, прежде чем я начал испытывать к вам хотя бы какую-то привязанность.

Наступившая тишина была подобна удару хлыста.

Мэннинг заговорил снова – тем же ровным, бесстрастным голосом:

– Задумывались ли вы когда-нибудь, что по-настоящему счастливый брак может быть не просто нарушен, но искалечен этими незваными гостями, которых зовут детьми? Конечно нет. Слащавые сантименты нашего времени не позволяют даже допустить такую мысль.

Я говорю о браке, где муж и жена – две половинки одного целого. Они созданы друг для друга. Им не нужны посторонние. А если им вдруг требуются дети, чтобы почувствовать себя семьей, значит по-настоящему счастливы вместе они никогда не были. Только в совершенном браке познаешь абсолютное счастье. Мы с вашей матерью были именно такой парой.

Раздался глухой стук – Кристал опрокинула бокал с коктейлем.

– Моя мать… – с протестом начала она.

Мэннинг поднял руку.

– Твоя мать, – устало сказал он, – чувствовала то же самое. Но она была куда ответственнее. Она старалась быть хорошей матерью. До тех пор, пока… – Он перевел взгляд на сэра Генри, будто хотел объяснить все именно ему. – Это случилось почти восемнадцать лет назад. Мы катались на одном из этих речных пароходиков, наслаждаясь редкой возможностью побыть вдвоем. И вдруг взорвался котел. Большинство пассажиров, включая мою жену, утонули. Я остался один – лицом к лицу с той стороной брака, которую всегда ненавидел.

«Ради бога, заткнись! – думал Сай Нортон. – Кристал на самом деле плевать, что бы она ни говорила. Боб и так тебя едва выносит. Но Джин… Джин, закрывшая лицо руками, выглядит так, словно ее ударили кнутом!»

В тот же момент Хантингтон Дэвис – воплощение добродетели и респектабельности – поднялся с дивана и подошел к Мэннингу.

– Простите, сэр, – обратился он к Мэннингу. – Вы уверены, что понимаете, что говорите?

– А что вас так смутило?

– Когда люди заводят детей… – начал Дэвис, запинаясь, – они выполняют свой долг…

– Я исполнил свой долг, мистер Дэвис. И три свидетеля только что это подтвердили – пусть и без особого энтузиазма.

– Я имею в виду… – Дэвис затряс головой, словно пытаясь собрать мысли вместе, – наш долг перед человечеством. Ведь если бы все думали, как вы… что бы стало с миром?

Мэннинг пожал плечами, поджав губы:

– Ах, эти вечные вопросы… Не позволяйте им испортить вам пищеварение.

– И все же…

– К счастью, большинство людей обожает детей. Так что я – редкое исключение. Однако… – Мэннинг хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. – Если бы двадцать тысяч родителей слышали меня сейчас – сколько из них втайне не согласились бы со мной?

– Вы… – начал Дэвис и осекся.

Мэннинг медленно поднялся с кресла и посмотрел молодому человеку прямо в глаза. Оба выпрямились, словно гренадеры, испепеляя друг друга взглядами.

– Дэйв, иди сюда! – воскликнула Джин. – Пожалуйста! Мне нужно кое-что узнать.

Дэвис подчинился, но отступал медленно, демонстрируя, что способен выдержать взгляд старика. Мэннинг снова опустился в кресло.

– Послушай, папа! – начала Джин умоляющим голосом. – Все, что ты рассказывал нам о маме… это правда?

Голос отца смягчился:

– Каждое слово, Джин. И пожалуйста, помни: все, что я сказал, относилось ко времени, когда вы были маленькими.

– Тогда… Я хотела спросить тебя сегодня, но ты ушел от ответа. Почему ты унижаешь себя, связавшись с этой Стэнли?

– Потому что, Джин, восемнадцать лет – слишком долгий срок для траура. Цветы облетели. Да, мисс Стэнли вульгарна. – На губах Мэннинга появилась странная, почти загадочная улыбка. – Но я нахожу ее… волнующей. Позволь, я процитирую Браунинга:

Хотя с зачатиями, надеюсь, покончено, – добавил он со смешком.

– Цитата немного не к месту, тебе не кажется? – вмешалась Кристал, стараясь держаться непринужденно. – Браунинг написал это, когда был довольно молод.

– А мне всего пятьдесят один, – с улыбкой ответил ее отец. – Возможно, я даже на пару лет моложе твоего последнего мужа.

Кристал побледнела. И она, и Боб предпочли бы не заметить, что Джин упомянула Айрин Стэнли.

– Мы прекрасно знаем, дорогой папочка, – сказала она с показной беспечностью, – что нам не тягаться с тобой в остроумии. Но разве обязательно нас при этом оскорблять?

– Оскорблять вас, дорогая? – Мэннинг искренне удивился. – У меня и в мыслях этого не было.

– Тогда зачем ты нам все это рассказываешь?

– Потому что, – ответил он спокойно, – со мной, скорее всего, что-то случится. И не позднее чем завтра. И я хочу позаботиться о вашем будущем… на случай, если мы больше никогда не увидимся.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Только дождь все так же мерно стучал в окно.

Джин и Дэвис обменялись взглядами. Боб глядел исподлобья, приоткрыв рот. Кристал уставилась на отца так, словно он только что отпустил непристойную шутку.

– О чем, черт возьми, ты толкуешь? – холодно спросила она.

– Никогда больше не увидимся? – недоверчиво переспросил Боб.

– Забудьте об этом… пока, – устало произнес Мэннинг. – Попытайтесь, по крайней мере. Мистер Беттертон – помните моего адвоката? – позвонил, чтобы предупредить, что приедет не раньше девяти. Хотя он нам пока и не нужен. Давайте сосредоточимся на главном – на вашем будущем.

Он откинулся на