Как мы нагибали галактику - Бандильерос

— Император рассказывал про свои опыты — он самоучка-биоинженер. Многому научился методом проб и ошибок — но никогда не был гениальным инженером. Да и оборудования у него уже не было такого, чтобы сотворить что-то вроде архонтов, тем более нас очень трудно сделать. Поэтому чисто технически — мы с примархами различаемся, как аэрокар, собранный любителем, никогда не изучавшим науку, в гараже — и тщательно спроектированный, собранный лучшими инженерами и учёными, на лучших станках, из лучших материалов, гоночный болид. Разница колоссальна.

— Он сказал тебе про это? А мы вообще можем это слышать? — спросил Эосфен у своего коллеги.

— Я думаю, да, я же не говорю что-то личное. У меня нет привычки и умения рассказывать другим людям сорежание разговоров, но полагаю, эта информация не личная, а историческая, как и многое другое, — я развалился, в ванной включились массажные пузырьки, — он рассказал мне про Астартес и про примархов — про множество ошибок, допущенных в создании астартес — что привело к тому, что многие из них обладают дефектами, а некоторые — откровенно неудачные проекты. Примархи же… частично удачный проект, но тут уже он провалился как отец, а не как биоинженер.

Эти двое слушали.

— Я пересказываю лишь его собственные слова, — уточнил я, — много в нём сожалений о допущенных ошибках. Самое главное — что была воля эти ошибки исправить. Он признался во всём своему другу магосу Коулу, чтобы тот доработал проект Астартес, исправив допущенные ошибки. Вот уже много тысяч лет Коул занимается этим грандиозным проектом.

— Править что-то, что создано другими — сложнее, чем создавать своё, — заметил мне торианин, — но я слушаю вас.

— Миссия Коула имеет первостепенную важность для империума. Но она секретна — поэтому считайте, что император вам лично приказал молчать об услышанном. Ещё не хватало, чтобы губительные силы добрались до этого проекта!

— Мы будем молчать, — сказал он, — клянусь!

— Верю. И надеюсь. Насколько я понял — проект Астартес должен быть исправлен хотя бы частично до создания итоговой версии астартесов, неуязвимых для порчи хаоса. Вот что меня теперь волнует — это ситуация в целом с деградацией и проблемами.

Инквизиторы переглянулись.

— Что вы имеете в виду?

— То, что сказал. В мечтах императора человечество должно было отринуть религию и вернуть себе былую славу. Но всё пошло совсем не так, совсем-совсем не так, как хотелось. Технологии оказались в заложниках у культа механикусов — которые поклоняются железякам. Я даже себе такую стадию упадка представить не мог — чтобы кто-то поклонялся машине! Мы создатели машин, мы изобретатели, конструкторы — механикус же… не способны создать ничего нового — лишь утрачивать, с таким подходом как у них — отвернувшиеся от знания, логики, от здравого смысла. Они утрачивают всё больше и больше — не имея возможности вырваться из плена своих заблуждений.

— Никогда не любил любителей бога-шестерёнки, — признался Эосфен, — какие-то они ненормальные, если не любят свою человеческую природу.

— Они ненормальные — это верно. Человеческого во мне меньше, чем в любом из механикус — но я не похож на нагромождение почти орочьей по примитивности аугметики, — хмыкнул я, глядя на реакцию обоих инквизиторов, — механикусы искуственно ограничивают возможности человечества возможностями СШК. А СШК — это не «сборник всех технологий человечества», — саркастично сказал я, — а всего лишь база, которую рассылали в разные отсталые миры — бесплатные технологии для гражданских, которые могут быть воспроизведены с нуля.

— Вы знаете про СШК? — спросил Торианин.

— Да, я имел с ними дело. Более того — некоторые мои изобретения входят в эту базу данных семьсот тридцать второй редакции. Как бы вам объяснить… — задумался я, — изначально смысл СШК стоял такой — если человек или общество людей окажется на необитаемом мире — оно должно построить индустрию. Используя поначалу самые примитивные ручные инструменты для базовой автоматизации и создания самых примитивных грубых станков — и дальше используя технологии и чертежи из СШК — развить свою индустрию — у СШК есть определённая последовательность развития индустрии. Начинается с выплавки железа в сыродутной печи, и заканчивается постройкой грузового звездолёта. А между ними — технологии автоматической добычи, подачи, транспортировки, защиты колонии, многочисленные технологии. Каждая из них — это кирпичик, после освоения которого возможно перейти к более продвинутой технологии. Наши учёные не раз проверяли это на деле — что обладая СШК, можно за двести-триста лет — то есть за одно поколение обычных немодифицированных людей — дойти от добычи руды вручную и тасканию её на горбу к сыродутной печи — дойти до постройки космических кораблей.

Инквизиторы внимали.

— Ну вы поняли принцип? Это не сборник всех знаний и умений человечества — это индустриальный проект для колонизации различных миров. Он не учитывает многие вещи, он не учитывает слишком сложные конструкции, он не учитывает то, что не признано жизненно необходимым, он не учитывает материалы и возможности производства на высокоразвитых планетах. Технологическая база СШК — никогда не была вместилищем всех знаний и технологий, как считает местный магос, шестерёнок начальник.

— Мы поняли тебя, — сказал серьёзно Торианин.

— Самое главное — это не моё мнение. Я один из создателей проекта СШК, один из многих тысяч инженеров и учёных, которые над этим работали. Это было заявлено именно так, а история СШК уходит корнями в эпоху спящих кораблей — которые отсылали для колонизации дальних участков космоса. Корабли со спящими в стазисе колонистами — оснащали первыми базами СШК — так, чтобы они сами могли на планете построить колонию, развить её индустриально. Позже прошли тысячи лет с этой эпохи, а СШК остался, хотя и очень сильно видоизменился — пережив больше семисот различных редакций, вносивших правки в технологические цепочки.

— То есть СШК существует больше семисот видов? — удивился Эосфен.

— Да. Поэтому собрать все найденные фрагменты в один СШК никогда не получится, — улыбнулся я, — впрочем, я увидел многое знакомое по прибытию. Например, лазкарабин «Белка». Использовался колонистами для защиты колоний от разного зверья — вы называете это лазганом. А броня астартес явно вдохновлена моделью брони, созданной для исследования планет и включённой в СШК. Только она значительно более крупная и толстая — явно видно, что в неё напихали разного. И много чего ещё, по мелочи, знакомого.

— Да, ваши знания обескураживающие, — улыбнулся Эосфен, — культ механикус будет вашим врагом, если вы это произнесёте. Они очень серьёзно относятся к своей вере. И для империума они очень важны — несмотря на всё, механикусы держат в своих руках почти все наши технологии. Поэтому я попрошу вас не слишком