Как мы нагибали галактику - Бандильерос

Время вернуло свой бег — вокруг летали свитки и бумаги, инквизитор Эосфан отшатнулся, а серые рыцари уже стреляли в тело инквизиторши на стене — и оно разлеталось кровавыми ошмётками по залу.

Меч вспыхнул и появился у меня в руке — удобное психосиловое оружие! Кинжал, который выронила та сволочь — упал на пол и от него начала шипеть и трескаться плитка.

— Похоже, инквизитор уже стала марионеткой губительных сил, — пробасил сержант, глядя на ужасный кинжал на полу, — и прилетела убить Святого. Если бы не ваша демонстрация Силы Его — то мы бы не заподозрили — позор нам!

— Ну что вы — даже мои импланты не заметили изменений. И если заметили — я счёл это медицинскими вмешательствами.

Я поднял с пола кинжал — золотая сила во мне заставила его визжать и кричать в психическом плане. В кинжале был заточён демон — что поняли сразу и все.

— Эту мерзость нужно немедленно уничтожить, — сказал рыцарь.

— Конечно.

Я сжал кинжал и увеличил нажим силы — сила культа императора сгустилась в зале так, что было трудно дышать остальным — вокруг сияли словно горели огнём символы веры, а демон в кинжале сдох — с воплем он исчез, оставив после себя искорёженный и отвратительный, но уже совершенно бесполезный кусок металла. Причём довольно уродливый.

— Эй, Пий, — бросил ему кинжал рукоятью вперёд, — лови. Выбрось где-нибудь эту демоническую гадость. Она больше не опасна.

Пий поймал его и держал так, будто его сейчас стошнит и недолго думая, кинул его в мусорку для бумаг, которая стояла рядом с одним из столов.

Инквизитор только отходил от пережитого.

— Поверить не могу! Она впала в ересь! И я этого не заметил! Позор на мои седины.

— Не вините себя, она очень хорошо замаскировалась. Но против прямого воздействия Его силы никакая маскировка не подойдёт.

— Так это была проверка нам?

— Отчасти да, — кивнул я, — не могу же я всерьёз обсуждать что-то с людьми, не проверив их на благонадёжность и верность императору? Зато теперь видно — к вам можно в бане спиной поворачиваться! — пошутил я, — кстати о баньке — я пойду приму ванну. Эти демоны меня совсем своими мерзкими ошмётками забрызгали, хочу отмыться. Я не против, если вы составите мне компанию, бассейн тут огромный.

Инквизитор замешкался, но согласился.

Пий тут же убежал организовывать «омовение святого». Когда я дошёл — красивые девушки в тогах наливали в воду ароматические смеси, раскладывали шампуни, инквизитор, шедший за мной следом — только хмыкнул. Пий был вне себя от радости — этот священный дебил вообще поехал головой и теперь стал чем-то вроде моего денщика — по любому вопросу житейскому — к нему. Всё сделает услужливый. Мы не успели дойти до бани, как прилетел ещё один — и тоже инквизитор.

Нас об этом оповестил Пий.

— Лорд-Инквизитор Селар прибыл и желает видеть святого, — сказал он с поклоном.

— Кто это такой? И чего это инквизиция слетелась? Что-то многовато инквизиторов, вам не кажется?

— Мы с этой… еретичкой прибыли, потому что занимались делами в данном секторе, — сказал мне Эосфен, — инквизитор, которого казнили — прибыл сюда первым, а Селар… его нам только не хватало.

— Это важная шишка?

— Формально у инквизиторов нет старших и младших — но чтобы в нашем опасном деле заслужить титул Лорда-инквизитора — нужно по настоящему выделяться, — сказал мне Эосфен, — Селар — торианин. Не удивлюсь, что как только он услышал про святого — сразу же бросил все свои дела в соседнем секторе и помчался сюда.

— Секундочку, я ничего не понимаю. Пий — пригласи Селара сюда, пусть с дороги помоется вместе с нами. Заодно и проверим его на благонадёжность. Что значит Торианин? Это раса такая?

— Что вы, как ксенос… кхм… простите, — Эосфен замялся, — История Себастьяна Тора — канонизированного после смерти — долгая история о верности императору. Если коротко — то Ториане — это последователи Себастьяна Тора, и верят в живых святых, считая их вместилищем силы и воли самого Бога-Императора.

— Вот как, — я уже разделся, снял броню, которая осталась стоять рядом, и сняв свой костюм, полез в воду, — и в чём прикол с этими Торианами?

— Это сильно верующие инквизиторы — сторонящиеся любой ереси. Они всегда прибывают на место появления живых святых.

— Живых святых?

— Обычно ими становятся Сёстры Битвы — сороритас, — пояснил мне инквизитор, — но живут такие святые очень недолго, но мощь их и влияние неоспоримы. Некоторые инквизиторы всерьёз хотят схватить живого святого и препарировать, узнав его секреты.

— Да какие секреты? Вот крылья, — помахал я ими, — они созданы Императором лично. Служат чем-то вроде приёмной антенны для силы веры в Императора — и концентрируют её в огромных количествах — чем больше люди вокруг верят — тем сильнее святой.

Я развалился, сев у края горячей ванной, а инквизитор — которому девушки-слуги помогли разоблачиться — залез следом, в воду.

— Живые святые признаются не всеми инквизиторами.

— Будь я религиозен — сказал бы, что это чистейшая ересь. Император Лично создал эти крылья — точнее, их матрицу. Они чем-то похожи на психоматерию эльдар, но именно «чем-то», в основном это материализация психосилового конструкта. Они улавливают энергию веры — повторить их нельзя — только сам Император может — повторение без его дозволения будет нарушением фундаментального принципа веры и силы — и такое работать не будет.

Инквизитор зажмурился, погрузившись по шею в воду.

— Вот оно что… Ториане очень трепетно относятся к живым святым, к сожалению — у них немного субъектов для изучения — появление живой святой на поле боя — это явление крайне редкое.

— Нда… Ну да не буду говорить лишнего, но это жестоко. Человек не может выдержать мощь этих крыльев — обычный человек, я имею в виду.

— А вы? — спросил старческий голос сзади. Я почувствовал, как он вошёл — почти бесшумно.

— А я архонт, — ответил я ему, — но это долгая история.

— Я не тороплюсь. Позволите присоединиться?

— Конечно!

Вскоре пожилой инквизитор в монашеской робе и с посохом, как у старичка-волшебника, залез в «купель», и тоже сел рядом со своим коллегой. Выглядел он при этом очень благообразно и праведно — я чувствовал в нём энергию Императора.

— Вижу, вы не живой святой, но по крайней мере, сильно отличаетесь верой от большинства людей. Я чувствую в вас силу императора.

Старичок вздрогнул и посмотрел на мои крылья.

— Чувствуете?

— Да. А вы разве не чувствуете её?

— Нет, людям трудно такое ощутить.