Жизнь в мире невидимом. т. 2 - Энтони Борджиа
Красный луч принес ощущение тепла, и Роджер отметил это.
«Это так, сынок. Обычно при использовании красного луча нам требуется немного тепла, но у нас есть специальные тепловые лучи, чтобы работать только с теплом. Цвет служит скорее для того, чтобы различать их, хотя от него тоже есть польза. Но фактически, энергия скорее в самом луче, чем в его цвете.
Итак, я думаю, что теперь вы увидели все, кроме демонстрации нашей работы. Но, боюсь, что здесь мы вам этого показать не сможем. Я еще должен представить вам свою семью. Пройдемте в сад».
Наш хозяин открыл дверь, ведущую в сад, и мы вышли. Повернув налево, мы оказались в великолепном саду. Он был очень широким, по обе стороны его тянулись длинные стены. Наш друг объяснил, что они не для того, чтобы устанавливать его «территориальные права», а лишь для того, чтобы скрыть от любопытных взоров то, что происходит за ними. Кроме того, они создавали великолепный фон для высоких растений и цветущих кустарников, которые росли рядом с ними.
На равном расстоянии друг от друга в стене располагались проходы с полукруглыми арками, создавая эффект античности. Везде было множество деревьев, стоявших во всем цвету, не знавших ветров, которые так уродуют деревья на земле, и демонстрировавших свою настоящую безукоризненную форму.
В самом центре этого рая ниже уровня земли находился пруд, окруженный вымощенной площадкой, к которому вели вниз широкие ступени.
Мы не видели никаких признаков семьи нашего друга, но в ответ на его зов по широкой дорожке, поросшей травой, к нам примчались два очаровательных создания — большая собака и пума.
Я еще не упомянул, что когда мы выходили из лаборатории, маленькая птичка, которую Роджер еще недавно держал в руках, пролетела по направлению к огромному дереву. Сейчас она появилась снова с вороном и попугаем.
Сияющее Крыло протянул руки и обе птицы уселись на них. Маленькая птичка вернулась к Роджеру.
«Ну, как вам моя семья? — спросил Сияющее Крыло. — Собака, ворон и попугай мои собственные. Хозяева маленькой птички — мои друзья, которые пока на земле, а эта очаровательная пума также принадлежит одному из них, кто является моим инструментом на земле».
Цвета оперения попугая ярко контрастировали с чернотой ворона и нежно-серыми перышками воробья.
Было видно, что Роджер немного побаивается пумы по земной памяти об этом животном, но наш хозяин успокоил его.
«Не бойся, сынок, — сказал он, — она не такая дикая, как раньше, и не желает никому зла».
Рут, нагнувшись, гладила пуму и играла с этим очаровательным созданием, кротким, как ягненок.
«Она не единственная здесь в своем роде, — продолжил наш хозяин, — но характер у них у всех одинаковый — безобидный и кроткий. Видите ли, в этом мире отсутствуют два основных земных фактора — потребность в пище, которая заставляет их охотиться на других, и страх перед себе подобными и перед человеком. Устраните их — и вот результат. Эти животные для нас — большая радость, и друг для друга тоже. Попробуй сам, сынок».
Роджер нагнулся рядом с Рут, его опасения сразу рассеялись, и он погладил густую шерсть пумы.
«Она сумасбродка, — сказал Сияющее Крыло, — и все время держит всех в напряжении. Смотрите, что она будет творить с воробьем».
Роджер поднял руку, воробей взлетел в воздух, невысоко, но так, чтобы пума не могла его достать, и начал летать туда-сюда в несколько беспорядочной манере, без какого-то определенного направления. Пума тотчас же начала охоту, а воробей летал зигзагами, чтобы его подружка на земле попыталась его догнать. Ее акробатические трюки вызывали у нас смех, и мы были в восторге от ловкости этого проворного существа. Она сделала несколько изумительных прыжков в полной уверенности, что схватит своего маленького друга за крыло, но каждый раз они заканчивались неудачей, потому что птичка взлетала на несколько дюймов вверх, то вправо, то влево.
«А что произошло бы, — спросил Роджер, — если бы пума поймала ее?»
«Ничего, — ответил Сияющее Крыло с улыбкой. — Ничего плохого не произошло бы, даже если бы они и не были лучшими друзьями, которыми они, без сомнения, являются. Здесь нет врагов».
Игра, однако, быстро закончилась. Птичка опустилась на пуму и села ей на голову, а та вернулась к нам и свернулась калачиком на траве, явно довольная представлением.
Сияющее Крыло повернулся к Роджеру: «Теперь ты знаешь, где я живу, сынок. Ты можешь навестить нас, когда пожелаешь. Мои ребята и я сам всегда будем тебе рады. А если хочешь, можешь гулять в моем саду, и развлекаться с моей семьей. Ты не всегда найдешь здесь всех их, потому что эти двое — он слегка поднял руки с сидящими на них птицами — и собака бывают со мной во время моих миссий на землю. Но маленькая птичка и пума большей частью где-то поблизости и всегда готовы к игре».
Роджер был очень рад приглашению и тепло поблагодарил своего друга. Мы с Руг также выразили ему благодарность за то, что он уделил нашему подопечному столько времени.
V. Духовная беседа
Когда мы прогуливались после общения с Сияющим Крылом, было видно, что Роджер погружен в размышления, наверняка думая над тем, что увидел в доме и в саду нашего друга.
Наконец он заговорил: «Меня удивляет то, что миру обо всем этом неизвестно. Каким образом все это происходит, и никто об этом ничего не знает — не понимаю».
«Под миром ты подразумеваешь землю, Роджер? Нет. Не все так уж неизвестно земным людям. Некоторые знают об этом, но по сравнению с миллионами остальных, их очень мало».
«И как они узнали об этом?»
«Им рассказали, дружище Роджер. Это мы рассказали им об этом. Я не имею в виду Рут и себя, хотя мы тоже вносим в это дело свой крошечный вклад. Мы рассказывали им об этом в течение многих лет. Земля никогда не была брошена на произвол судьбы, всегда были те, кто говорил об этом. В последнее время поток откровений вырос, однако вспомни о том, что самая большая церковная организация на земле уже давно постановила, что со смертью последнего апостола все откровения закончились. С тех пор — полная тишина. Как ты думаешь, из того, что ты видел, это вероятно?»
«Нет, не думаю».
«И все же это