Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

Путники шли так довольно долго, по-прежнему делая временами паузы, останавливаясь, оглядываясь назад и поджидая остальных. Однако даже в такие недолгие перерывы любоваться красотами вокруг становилось уже довольно тяжело. Ко второй половине дня на участников похода навалилась сильнейшая усталость, усугубившаяся тем, что в какой-то момент их путь, на этот раз вместе с краем леса, вновь начал уходить вверх. Темп группы заметно снизился; удерживать концентрацию легко удавалось лишь на первом отрезке прохода, сейчас же лыжникам приходилось тратить слишком много сил, чтобы сосредоточиться на маршруте.

Хоть все вокруг и было освещено еще довольно ярко, солнце потихоньку начинало заплывать за головы путников. Теплый янтарный оттенок цветочным медом растекался по вершинам гор, за которыми начинало темнеть васильковое небо. Уже не чувствуя себя способным смотреть лишний раз по сторонам и подмечать прелести закатной природы, Герман в какой-то момент подумал, что походная группа сейчас, должно быть, находится совсем недалеко от своей цели – ему почудилось, что впереди за буйной хвойной растительностью угадывались черты бревенчатой постройки. Но то на поверку оказались лишь часто стоявшие и просвечивавшие сквозь ветви елей стволы тех же деревьев, которые в голове отчаянно стремившегося добраться до ночлега путника складывались в неотчетливый долгожданный образ.

Герман в очередной раз приостановился в попытке восстановить дыхание, с легкой досадой глядя, как Рауль уходит от него в отрыв. Внезапно сзади раздался какой-то пронзительный звук. Этому могло быть только одно объяснение: кто-то дунул в свисток. Прежде чем успел повернуться сам, он увидел, что Рауль бросил через плечо хмурый, обеспокоенный взгляд и резко сошел с лыжни. Как оказалось, гид, Герман и обе дамы, имея между собой порядочные интервалы, оторвались от остальной части группы метров на тридцать. Герман присмотрелся. Что-то случилось с одним из близнецов – тем, кто был одет в бордовую куртку, Симоном. Обычно шедшие в хвосте путники отставали друг от друга на большие расстояния, но на этот раз они скучковались; более того, находившиеся в той стороне участники похода уже не держали относительно стройную цепочку, кто-то приблизился к эпицентру событий, – вероятно, не терпелось узнать, что произошло. Симон сидел на расстеленном на снегу коврике, его брат стоял около него и, слегка наклонившись, что-то выспрашивал. Минсу уже тоже находился рядом с пострадавшим и смотрел в сторону головы походной группы, но свистеть перестал и теперь махал рукой, призывая ушедших вперед вернуться. Рауль лихо скатился по склону в паре шагов от проложенной лыжни. Еще не зная, что именно случилось, Герман, Мэри и Шарлин встревоженно последовали за ним. Подъехав к месту происшествия, они остановились неподалеку от Симона, в то время как Рауль уже деловито выяснял у парня обстоятельства инцидента:

– И давно ты это почувствовал?

– Говорит, где-то минут десять назад боль стала уже нестерпимой… но это все примерно, – ответил за пострадавшего Минсу так тихо, что до стоявших к нему ближе других путешественников Мика и Германа слова долетали с трудом. Рауль цокнул языком. – Он просто подскочил в какой-то момент на одной ноге, я подумал, что он лыжей за что-то зацепился – потерял равновесие и рухнул набок. Не могу представить, как он смог так долго молчать – вы же знаете эти ощущения…

– Да. Не доедет?

– Не доедет.

Рауль кивнул и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Минсу его опередил.

– А ведь я вызывал по рации, – еще тише выпалил он уже по-французски. – Но в ответ слышал только шипение, потому пришлось свистеть.

– Странно. – Рауль слегка сдвинул брови и машинально пощелкал тангенту на плече, та отозвалась рядовым писком. – Вроде все работает… На Энциане разберемся. Принеси аптечку, – скомандовал он, перейдя при этом на английский. Гид снял со спины рюкзак, а Минсу умчался к своей ноше, которую он впопыхах скинул вместе с лыжами где-то позади. – Итак, друг мой, давай посмотрим, что там у тебя, – мягким, успокаивающим голосом произнес Рауль, поворачиваясь к Симону. Он отстегнул лыжи от ботинок и присел рядом с пострадавшим на корточки.

Нахмурившийся Герман, опираясь на две лыжные палки одной рукой, исподлобья следил за происходящим. Симон принялся разуваться и пару раз скривился от неприятных ощущений.

– Обувь по размеру? – выспрашивал у него тем временем Рауль.

– Немного жмут, как выяснилось, – выдавил из себя Симон, вытаскивая облаченную в толстый темно-синий шерстяной носок ногу из ботинка. Герман задержал сочувственный взгляд на поникшем облике парня.

– Почему сразу не сообщил о дискомфорте? – спокойно спросил Рауль.

– Не знаю… это показалось мне так глупо, – удрученно ответил Симон. Гид невесело хмыкнул. – Но левая нормально, а вот правая… мне кажется, что до крови, – добавил парень.

– Запасные носки есть? – осведомился Рауль. Тот кивнул и молча потянулся было к своему рюкзаку, но Мик опередил его: он опустился на корточки и торопливо принялся рыться в вещах брата.

– Второй ботинок тоже снимай, – скомандовал гид.

Симон повиновался. Минсу тем временем вернулся с аптечкой. Прежде чем попросить парня приспустить носки и приступить к осмотру и обработке повреждений, Рауль потребовал, чтобы все остальные путешественники – за исключением членов семьи – отошли и тем самым дали пострадавшему немного личного пространства.

– Если вдруг с чем-то нужно помочь, дай знать, – сказал ему Герман, прежде чем сдвинуться с места. Гид поблагодарил его и с легкой улыбкой добавил:

– Это обычное дело, ничего страшного.

Герман кивнул. Он снял лыжи и, подхватив их вместе с палками на руки, неспешно двинулся в противоположную от леса сторону, туда, где в хаотичном порядке разбрелась по разным направлениям вся остальная часть группы. Герман сразу же поравнялся с совещавшимися поблизости Шарлин и Мэри. Последняя шагнула к нему навстречу:

– Я так и не поняла… вы не знаете, это что-то серьезное?

– Нет, не переживайте. Симон просто слишком сильно натер ногу.

На лице Мэри отразилось облегчение, но при этом она сказала:

– Бедный парень, так бодро шел с утра.

– Да… Досадно, когда такое случается, – сочувственно кивнул Герман.

Спохватившийся Рауль уточнил время у Минсу, после чего по округе разнесся его громкий голос:

– У всех есть несколько свободных минут! Но далеко не расходитесь.

Дамы принялись неторопливо прогуливаться по окрестностям. Герман тоже еще немного прошелся. Неподалеку от него находились и некоторые другие участники похода; он это понимал, но, порядком измотанный, толком не всматривался в окружение. Вместо этого он поразмыслил на