Голубь Святой Софии - Виктор Григорьевич Смирнов

– Итак, мы с вами находимся на Рюриковом городище, – торжественно объявила Тамара. – Отсюда, как сказано в Начальной летописи, «есть пошла земля Русская». Здесь оставили свой след Владимир Креститель и Ярослав Мудрый, Александр Невский и Дмитрий Донской, Иван III и Иван Грозный.

Обогнув храм, они увидели глубокий раскоп, в котором копошились несколько рабочих. Одни наполняли ведра землей, другие просеивали ее через сито-грохот. Василий Пономарев сидел за грубо сколоченным столом, на котором лежали последние находки. Увидев Тамару в сопровождении незнакомца иностранного вида, он изумленно заморгал глазами, но быстро взял себя в руки.

Между археологом и Крузенштерном сразу завязался оживленный разговор о давнем споре норманистов и антинорманистов. Первые утверждали, что Русское государство основали скандинавы, вторые доказывали, что это сделали местные славянские племена.

– Археологические раскопки подтверждают факт присутствия скандинавов в Новгородской округе, – рассказывал Пономарев. – Мы находили здесь молоточки Тора, статуэтки Валькирий и другие амулеты скандинавского происхождения. Но это вовсе не означает, что Русское государство основали норманны. По моему мнению, его основателем стал… – тут он сделал эффектную паузу, – Его Величество Торговый Интерес! Этот интерес разрывал сонный круговорот натурального хозяйства, заставлял ревниво поглядывать в сторону соседа, который уже обзавелся сохой и купил своей жене новые украшения. Он знакомил, ссорил, разводил и снова сводил полудикого охотника-вепса, трудолюбивого славянина-землепашца, предприимчивого и воинственного купца-скандинава. Призванный сюда на княжение местными племенами Рюрик тоже был выразителем этого интереса.

– А вот наша прекрасная дама считает, что Рюрика в природе вовсе не существовало, – поддел Тамару Крузенштерн.

– Все сведения о Рюрике носят предположительный характер, – уклончиво отвечал Пономарев. – Некоторые отождествляют его с предводителем викингов Рёриком Ютландским. Кстати, в таком случае он приходился бы родственником принцу Гамлету, который был реальным историческим лицом. Рёрик враждовал с немцами и со шведами и поддерживал хорошие отношения со славянами. Возможно, поэтому предки новгородцев и пригласили его на княжение. Есть и другие версии, но в любом случае это был незаурядный человек. Он абсолютно точно выбрал место для своей столицы. Именно здесь скрещивались главные торговые пути Средневековья. Поэтому крепость Рюрика становилась своего рода «диспетчерским пунктом» громадной водно-транспортной системы, объединявшей всю Восточную Европу и соединенной с южными морями. Если верить летописцам, Рюрик княжил здесь 17 лет и умер в 879 году. Согласно местной легенде он был похоронен где-то в этих местах, причем в золотом гробу.

Наивная легенда отчего-то взволновала Крузенштерна.

– Как интересно! – воскликнул он. – А вы не пытались найти его могилу?

– Золотой гроб Рюрика – это уж точно плод народной фантазии, – усмехнулся Пономарев. – На самом деле дружинники должны были похоронить своего конунга по традиционному обряду викингов – с конем, оружием и лодкой.

– Вы говорите очень любопытные вещи, хотя, как мне кажется, они расходятся с вашей официальной наукой. Вы не опасаетесь последствий? – осторожно спросил гость.

– Я потому и выбрал археологию, что это наука фактов, – горячо возразил Пономарев. – Ее иногда называют «наукой лопаты», но эта «лопата» возделывает почву, на которой вырастают плоды самых громких исторических открытий. Настоящая археология объективна и беспристрастна, она никому не подыгрывает и никому не угождает!

Перед отъездом Крузенштерн пожелал посмотреть находки экспедиции. Пока немец рассматривал черепки керамики, монеты и свинцовые печати, Пономарев, понизив голос, обратился к Тамаре:

– Прости меня, Тома! Я был неправ. Повел себя как обиженный идиот, до сих пор стыдно. Давай снова станем друзьями.

– Ладно, проехали, – немного поколебавшись, отвечала Тамара.

– Вот и славно! – обрадовался Пономарев. – Встретимся на танцах!

Прощаясь, Крузенштерн сказал:

– Я рад был познакомиться с вами, господин Пономарев!

И добавил загадочно:

– Надеюсь, что мы с вами еще встретимся, и, возможно, уже при других обстоятельствах.

…Вечером городское начальство давало для немецкого гостя прощальный ужин.

– Я поражен увиденным! – объявил Крузенштерн, подняв стопку водки. – Ваш город – это просто остров сокровищ! Коллекциям ваших музеев можно только позавидовать! А еще я смог лично убедиться в том, что немцы и русские веками дружили друг с другом. Поэтому я предлагаю выпить за то, чтобы эта старая дружба нашла новое продолжение!

…Рано утром посольский «хорьх» покинул Новгород. Покачиваясь на заднем сиденье, Георг фон Крузенштерн мысленно сочинял отчет о командировке. Он совсем не лукавил, говоря, что был поражен увиденным. Кто бы мог подумать, что в этом тихом провинциальном городке скопилось столько ценнейших произведений искусства, старинных книг, музейных экспонатов, которые не отказались бы заполучить лучшие музеи Европы! Сильное впечатление произвела на немца и встреча с русским археологом. Интуиция подсказывала, что на пороге грядущих великих событиях такие люди могут оказаться полезными рейху.

1.

День 22 июня Тамара Константинова будет помнить всегда. Ласково светило солнце, Новгород утопал в зелени садов. Тамара стояла в толпе, напряженно слушавшей у репродуктора речь Молотова о вероломном нападении на СССР фашистской Германии. Женщины плакали, мужчины бодро говорили, что Красная армия вмиг разобьет врага.

Прибежав домой, Тамара первым делом извлекла свой старый комсомольский костюм: юбку с гимнастеркой, а все девичьи наряды упрятала в чемодан, дав себе слово не надевать их до дня победы. Была мысль попроситься на фронт санитаркой, но как оставить беспомощную мать? Брат служил на западной границе, и сердце матери уже почуяло самое страшное. В ту ночь Тамара так и не могла заснуть, думала, может, нет никакой войны, а это лишь страшный сон, завтра мы проснемся, и случится чудо!

Но чуда не случилось. На следующий день всех музейщиков собрали на митинг. Директор Управления новгородских музеев Александр Александрович Строков объявил, что музеи должны продолжать работу в обычном режиме и что сам он уходит на фронт, оставив за себя своего заместителя Владимира Андреевича Богусевича.

Призванных в армию новгородцев сначала отвели в баню на берегу Волхова. Потом новобранцы переоделись в военную форму и в походной колонне двинулись к Зверину монастырю, возле которого располагались старые краснокирпичные здания военных казарм. Там их вооружили винтовками, выдали патроны и противогазы. Вечером солдаты были уже в машинах, и колонна грузовиков, выехав из города, двинулась по шоссе в сторону Москвы. Их боевой путь будет коротким. Необученные, плохо вооруженные, они почти все погибнут уже в первые месяцы войны.

Город был объявлен на военном положении. Строили укрепления, копали противотанковые рвы и щели для защиты от авианалетов, древний городской вал превратили в непреодолимую для танков отвесную земляную стену. Всюду появились щиты с ведрами, лопатами, ломами,