Пышка. Накормлю тебя нежно - Авелина Атталь

Я сделала вдох.

— Потому что традиционное — это то, что все ждут, — сказала я. — А я хотела сделать что-то, что согреет. Тыква — это осень, это тепло, это дом. А имбирь — это немного остроты, чтобы не было слишком сладко. И кокосовое молоко — это нежность. Я думала о том, что здоровый обед — это не только про калории, это про заботу. И я хотела, чтобы тот, кто будет это есть, почувствовал, что о нём позаботились.

Наташа улыбнулась. Представитель профкома что-то записал. А Станислав Андреевич смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Спасибо, Лида, — сказал он тихо. — Вы можете идти.

Когда я вышла, Витя сразу подскочил ко мне:

— Ну что? Что они сказали?

— Ничего, — ответила я. — Сказали, что могут идти.

— Это хороший знак, — уверенно заявил он. — Я читал, что в таких случаях молчание — это знак согласия.

Я не стала спорить. Мы стояли в коридоре, ждали, и я чувствовала, как время тянется бесконечно. Витя что-то говорил про свои серверы, про то, что он мог бы настроить мне умную колонку на кухне, которая подсказывала бы рецепты, и я кивала, не слушая, потому что все мои мысли были там, за дверью.

Наконец дверь открылась, и вышла Наташа.

— Прошу всех участников зайти, — объявила она.

Мы вошли. Комиссия стояла у стола, и Станислав Андреевич держал в руках листок.

— Мы обсудили все блюда, — начал он, и его голос был ровным, официальным. — И, должен сказать, уровень был высоким. Но победитель — один.

Он сделал паузу. Я почувствовала, как Витя рядом со мной затаил дыхание.

— Первое место, — сказал Станислав Андреевич, и я уже приготовилась услышать своё имя, — присуждается отделу продаж за куриные рулетики с творожным сыром.

В переговорной раздались аплодисменты. Отдел продаж радостно зашумел. А я стояла и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Не я.

Другой отдел…

Я не победила.

Я посмотрела на Станислава Андреевича, и мне показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление.

— Второе место, — продолжил он, — у отдела планирования и экономики. Лида, ваше блюдо было… — он запнулся, — необыкновенным. Но конкурс есть конкурс.

Я кивнула, хотя внутри у меня всё обрушилось.

Что такое второе место, если всего было пять человек?!

Провал!

Витя рядом со мной что-то говорил, кажется, возмущался, но я не слушала. Я смотрела на Станислава Андреевича, и он смотрел на меня, и между нами было расстояние в несколько метров и целая пропасть из субординации, конкурса и несказанных слов.

Когда всё закончилось, и участники начали расходиться, я подошла к столу, чтобы забрать свои контейнеры. Станислав Андреевич стоял рядом, и когда я потянулась за крышкой, он вдруг сказал тихо, так, чтобы никто не слышал:

— Лида, вы не должны были победить.

Я замерла.

— Что? — прошептала неверяще.

— Я не мог отдать вам первое место, — сказал он, и его голос был напряжённым. — Потому что тогда все решили бы, что, раз мы работаем в одном отделе, и мне нравится ваша готовка, то… что между нами что-то есть. А это неправда… Пока неправда.

Я посмотрела на него, и в его глазах было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Я понимаю, — сказала я, хотя не понимала ничего, кроме того, что он сказал «пока неправда», и это «пока» звенело у меня в ушах, как колокольчик.

— Ваш суп был лучшим, — добавил он тихо. — Я бы хотел… — он замолчал, потом покачал головой. — Неважно. Идите, Лида. И спасибо вам.

Я взяла контейнеры и вышла из переговорной, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Он оценил мой