Пекин. Полная история города - Чжаньгун Сюй

Одноэтажность строений определялась равенством всех жителей перед Небом: Небо равно удалено от всех, и даже могущественным людям приходилось с этим считаться. Кроме того, было бы несообразно и просто возмутительно расхаживать над главным и самым большим помещением дома, в котором стоял домашний алтарь с памятными табличками предков. Главному помещению полагалось находиться напротив входных дверей в центральной части дома, то есть – на первом этаже. Собственно, это помещение и считалось домом как таковым, а остальные комнаты носили вспомогательный характер. Если в доме проживало несколько поколений, то старшим отводилось место в восточной части, ведь Восток, где встает Солнце, олицетворяет свет, тепло, активное мужское начало Ян. Примечательно, что при наличии общей кухни, которая обычно располагалась в пристройке, в традиционных китайских домах не было общей столовой – члены семьи собиралась вместе у алтаря предков, а пищу каждый принимал в своей комнате.

Классическая структура китайского дома сыхэюань с тремя дворами

Несущие опоры и перекрытия не было принято скрывать, поскольку все естественное считается гармоничным – если у здания есть каркас, то он должен быть виден. Это не простота, а именно проявление гармонии. А если хочется добавить красоты, то столбы и балки можно покрыть лаком, украсить росписью или резьбой. Помимо эстетической функции, орнаменты на несущих конструкциях играли защитную роль, и таким же двойным было предназначение фигурок мифических зверей и божеств, которые устанавливались на коньке и карнизах крыши. Карнизы, а также окончания коньков нередко (особенно на юге страны) загибались вверх, дабы злые духи, могущие передвигаться лишь по прямой траектории, не смогли найти путь внутрь жилища.

В XIV веке, то ли при поздней Юань, то ли в раннюю Мин[16], на севере Китая в домах появились заимствованные от маньчжуров каны – широкие кирпичные или глиняные лежанки-дымоходы, по которым проходил горячий воздух от печи. С тех пор олицетворением домашнего уюта стала фраза «светлые окна и теплый кан». Действительно, а что еще нужно человеку, кроме света и тепла? Разве что немного еды, которую так приятно вкушать, сидя на теплом кане и глядя, как за окном ветер качает деревья…

Дом – это живой организм, а всему живому свойственно меняться, приспосабливаясь к изменчивым условиям бытия. Изменчивость жилищ обеспечивают столь любимые китайцами ширмы, позволяющие управлять пространством в зависимости от ситуации и собственных предпочтений. Вечером при помощи ширм можно создать уютный закуток, в котором так хорошо наслаждаться ароматным чаем и размышлять о жизни, а утром, отодвинув ширмы к стене, получить зал для приема гостей.

На китайском столе не найти тяжелой еды, а в китайских домах не бывает громоздкой массивной мебели, да и вообще загромождение пространства в китайской культуре не приветствуется, как и чрезмерное набивание желудка едой. Предметы обстановки должны радовать взор, но не должны бросаться в глаза или теснить людей. А вот окружать себя разнообразной утварью китайцы обожают: им нравится иметь подле себя множество предметов, делающих жизнь комфортнее. Тем же, кто любит повторять широко известное изречение Учителя Куна:[17] «благородный человек в еде не ищет насыщения, а в быту не ищет удобств», можно ответить другим не менее известным изречением – «мудрые радуются жизни». Но не будем углубляться в философию, поскольку мы и без того отклонились от нашей темы – города Цзи, столицы царства Янь.

Внешний двор одного из домов в парке Дагуань

«Близкие соседи лучше дальних родственников», – гласит народная мудрость. Так оно и есть, поскольку соседи всегда рядом и первыми приходят на помощь в нужный момент. Но у политики свои законы, и для любого государства или племенного союза соседи являются источником потенциальной опасности. На северных и западных границах Китая жизнь всегда была неспокойной из-за постоянных нападений воинственных кочевых племен. Дважды в истории кочевникам удавалось утвердить над Поднебесной свою власть: в XIII веке это сделал внук Чингисхана Хубилай, а в XVII веке – маньчжуры.

В период Восточного Чжоу царство Янь служило щитом, защищавшим серединные государства-чжунго (Цзинь, Ци, Сун, Лу, Чжэн, Вэй и Хань) от набегов жунов и дунху, предков монголов. Окраинное расположение и наличие беспокойных соседей влияло на весь уклад государства и его жителей. Поселения непременно обносились крепкими стенами и окружались рвами, а по сигналу тревоги расположенные в городах гарнизоны могли быть усилены мирными жителями, которые откладывали свои инструменты и брали в руки оружие. У любой монеты есть две стороны – соседство с кочевниками давало яньским ванам возможность содержать большую армию, не вызывая при этом беспокойства соседних правителей и тех чжоусских императоров, которые безуспешно пытались упрочить свою власть.

Известно, что с 691 года до н. э. правители Янь стали титуловать себя «гунами» вместо прежнего титула «хоу». Правитель Чжоу носил титул вана, высшим для его сановников был титул гоу, а титул хоу занимал в иерархии третье место. Традиционно титул «гун» носили три главных сановника – начальник войска, руководитель чиновного аппарата и глава ведомства общественных работ[18], а все местные правители получали от вана титул хоу. Также ван мог жаловать титул гоу своим родственникам или кому-то из приближенных в знак особой милости. Принятие яньскими правителями титула гоу было не просто проявлением тщеславия, а вызовом, которому в столице предпочли не придавать значения. С повышением статуса правителя возрос и статус его столицы. Окраинное расположение владений предоставляло яньским правителям возможность отделиться от Чжоу с провозглашением полной независимости, но соседство с воинственными кочевыми племенами охлаждало сепаратистские настроения – с изрядно ослабевшим домом Чжоу приходилось считаться как со структурой (слово «сила» было бы здесь неуместно), объединявшей все цивилизованные царства для отпора варварам.

К огромному сожалению, у современных историков очень мало сведений о внутренней жизни государства Янь и его столицы. Но известно, что Цзи был крупным торговым центром, в котором оседлое население Северного Китая обменивалось товарами с кочевниками. Кочевники продавали лошадей, овец и продукты животноводства, чтобы купить ткани и различные ремесленные изделия, начиная с утвари и заканчивая украшениями и металлическим холодным оружием. С торговой точки зрения соседство с кочевниками было весьма выгодно, только вот кочевники нередко от торговли переходили к грабежам… В Цзи торговый путь, ведущий с