Звезда за облаками - Artyr Gor
Каждый её день начинался одинаково — с пронзительного звонка будильника в шесть утра.
За окнами квартиры на восьмом этаже царила непроглядная осенняя тьма. Преодолевая свинцовую тяжесть в веках, Со Ын поднималась, быстро умывалась ледяной водой и натягивала школьную форму: тёмный жакет, клетчатую юбку и белоснежную блузку. Ровно в 06:45 во дворе уже тихо урчал двигателем тёмно-перламутровый минивэн.
Кан До Джин всегда встречал её стоя у вычищенного до блеска автомобиля. Бывший офицер спецназа молча открывал перед ней боковую дверь, забирал из рук тяжёлый рюкзак и аккуратно укладывал его на пассажирское сиденье.
— Доброе утро, Со Ын-ши, — сдержанно кивал До Джин, поглядывая на неё в зеркало заднего вида, когда машина плавно выезжала на Каннам-дэро. — На мостах сегодня небольшой затор, но мы поедим в объезд через набережную. Успеем к первому звонку.
— Спасибо, До Джин-асси, — тихо улыбалась Со Ын, забравшись с ногами на широкое кожаное кресло и кутаясь в плед.
Пока минивэн пробивался сквозь утренние сеульские пробки, салон превращался в учебный класс. Со Ын раскладывала на коленях тяжёлые учебники по математике, истории и корейскому языку. В свете салонного плафона её чёрные пряди ниспадали на страницы, а фарфоровое лицо хмурилось от напряжения.
— Так, Со Ын, давай пройдёмся по квадратичным уравнениям, — вкрадчиво звучал в сознании голос Артёма. — У тебя всего двадцать минут до въезда в школьный двор. Тебе не нужно решать всё на высший балл — твой приоритет сейчас не провалить тесты ниже допустимого минимума. Держи в голове алгоритм дискриминанта.
— Если я провалю ещё одну контрольную, господин Пак вызовет директрису прямо на съёмочную площадку, — шептала Со Ын, судорожно вписывая решения карандашом на полях.
Школа встретила её привычным шумом, звоном звонков и постоянным давлением. Учителя знали об особых договорённостях между руководством школы и агентством Royal Media Atelier, но никаких реальных поблажек юной артистке никто делать не собирался. Напротив, преподаватели старой закалки смотрели на «телевизионную звезду» с удвоенной строгостью, требовали безупречных знаний и с удовольствием вызывали её к доске при первой же возможности.
Со Ын, катастрофически не успевавшая готовиться к урокам по ночам, училась так себе — на пределе сил, выезжая на середнячок и балансируя на грани провала. Каждая контрольная работа становилась для неё настоящим стрессом. Очень много ей помогали подруги с Чеджу, по вечерам они созванивались и делали уроки. И просто болтали, в том числе о сериале.
Однако стоило прозвенеть звонку в 13:00, как беззаботная школьная жизнь заканчивалась. У ворот школы уже стоял серый Hyundai Starex. Кан До Джин лично встречал Со Ын, подхватывал её портфель и помогал укрыться в салоне от толпившихся вокруг учащихся.
Внутри минивэна её уже ждала Мин А. Помощница мгновенно раскладывала на откидном столике горячий обед из суповых контейнеров, а рядом укладывала свежеотпечатанные страницы сценария на текущий день.
— Обед за десять минут, Со Ын-а, и сразу учим диалоги к шестнадцатой сцене! — чётко чеканила Мин А, сверяясь с наручными часами. — Ким Су Рён перенёс съемки натурного блока на набережной на два часа дня. Погода портится, скоро пойдёт дождь, нам нужно успеть снять проходку до того, как стемнеет!
С 14:00 и до глубокой ночи — нередко до двух-трех часов — Со Ын погружалась в изнуряющий ад съёмочного процесса. А ведь была ещё и другая работа в рекламе и паре минутных ролей в других фильмах, плюс несколько фотосессий. Работы было очень много.
Ноябрьский Сеул обжигал холодным речным ветром. Съёмочная группа на площадке ходила в пуховиках и плотных куртках, а Со Ын приходилось по десять дублей подряд бегать по сырому асфальту в лёгкой осенней юбке кондукторши и тонких туфлях. Её ноги замерзали до немоты, губы синели, но едва раздавался голос режиссера: «Камера! Мотор!», Со Ын в мгновение ока преображалась.
Её Чо Ён Силь не выглядела замёрзшей или уставшей. Напротив, в кадрах Со Ын излучала фантастический запас энергии, весёлый задор и пробивную силу. Она искренне хохотала, задорно выкрикивала диалоги, согревая всю съёмочную группу своим солнечным обаянием.
Тяжесть этого марафона была колоссальной. Бывали моменты, когда в коротких перерывах между перестановкой осветительных приборов Со Ын тихо сползала по стене павильона прямо на холодный бетонный пол, уткнувшись носом в колени, и засыпала за считанные секунды.
Мин А аккуратно накрывала её длинным пуховиком, а Кан До Джин вставал неподалеку, строго пресекая любые попытки стажёров или ассистентов поднять лишний шум рядом с отдыхающей артисткой.
Но несмотря на дикую физическую и эмоциональную усталость, Со Ын даже не думала жаловаться. Внутри неё горел мощный творческий огонь.
Она прекрасно понимала, ради чего идёт на эти жертвы. Одна из ключевых ролей в центральном сериале страны на телеканале SBS — это не просто юношеский успех. Это был её реальный, первый в жизни масштабный заработок и шанс стать звездой. Финансовая независимость, возможность платить за собственную жизнь в Каннаме, ни от кого не зависеть и заложить прочнейший фундамент для будущего бренда «Саина» и RMА, о котором непрерывно твердила Хан Хе Рён.
Кроме того, в самой структуре съёмок Со Ын находила чистую, искреннюю радость. Она любила процесс создания кино. Ей нравилось импровизировать с Рю Сын Бомом, нравилось находить тонкие оттенки с Чи Соном, нравилось чувствовать, как весь огромный съёмочный механизм работает как один слаженный организм.
Она оставалась всё той же весёлой, открытой девчонкой. Ни грамма заносчивости, никаких капризов или звёздных претензий. Со Ын искренне нахваливала стряпню женщин в съёмочном буфете, весело шутила со стажёрами-осветителями и всегда тепло благодарила гримёров за работу. Легко общалась с остальными актёрами.
Именно эта простота в сочетании с фантастической рабочей этикой заставляла всю съёмочную команду боготворить юную актрису, отдавая ей все свои силы в ответ.
К началу декабря изнурительный график дал свои первые плоды: дорама «Великолепные дни» с участием Кан Со Ын не просто удержала рейтинги, а начала стремительно ломать все рекордные показатели телевизионного эфира Кореи.
К середине декабря 2001 года феномен Чо Ён Силь накрыл Южную