Никто не узнает - Юлия Амусина

— Но ты… ты ведь знаешь, что мы не можем быть вместе…

— Можем. Если только ты согласишься отказаться от всего и тоже выберешь меня.

— Марк, это слишком серьезно…

— Я знаю, — глухо подтверждает он, ведя ладонями вдоль моих плеч. — И если ты сделаешь другой выбор, я все пойму. И уеду обратно. Так что мы никогда больше не увидимся.

— Увидимся, — возражаю ему тихо, цепляясь пальцами за его ладони на моем теле. — Мы все равно увидимся. Мой отец женат на твоей матери. Мы будем видеться…

— Нет, — качает он головой.

— Марк, подожди… не торопись. Я пока не готова, — ни ответить ему, ни отпустить его. Я не готова выбирать. Не сейчас. Резко оборачиваюсь и касаюсь губами его губ, вплетая пальцы в его короткие волосы. Он валит меня спиной на постель и нависает сверху, не прекращая терзать поцелуями мои губы. Рядом с ним я забываю обо всем на свете. Это слишком. Этого нельзя вытерпеть. Понимая, что еще немного, и давить заднюю будет уже поздно, с глухим стоном отталкиваю его и отползаю на край постели, кивая в сторону прикрытой двери.

— Малыш…

— Там Сергей, — напоминаю с досадой, жалея, что охранник не может раствориться в воздухе без позволения моего отца.

— Я его выставлю, — Марк в самом деле поднимается, но я проворно хватаю его за руку:

— Нет. Не надо. Он все расскажет папе.

— Да пусть рассказывает! Или… — тут он чертыхается и опускается на постель, больше не глядя на меня. — Да… Я понял. Тебе не все равно.

— Прости меня, — чувствуя себя полной дурой, подползаю к нему, прижимаюсь к его боку и целую в уголок губ. — Я не знаю, что делать. Все слишком быстро, я… я не готова, правда. И мне страшно.

— Разберись в себе, — говорит он, не двигаясь. — Подумай о том, чего ты хочешь. Если той жизни, которую прочит тебе отец — мы с тобой распрощаемся, Нель. Сразу же, как только решим проблему с шантажистом.

— Марк, — зову его, пропустив упоминание шантажиста, который в данный момент совсем меня не интересует. — Скажи, почему… почему ты выбрал меня? Это ведь нелогично. Мой отец способен дать тебе очень много, если ты послушаешься его.

— Даже больше, чем ты думаешь, — тихо смеется Марк.

— Что ты имеешь в виду?

— Твой отец обещал назвать меня своим сыном и подыскать мне невесту, — Марк смеется громче, а я чувствую, как темнеет в глазах и сердце падает куда-то вниз, стоит лишь дать волю фантазии… — Само собой, это будет смазливая дочка какого-нибудь из его богатеньких дружков. Твой отец дает мне билет в счастливое безбедное будущее, взамен я должен оставить тебя в покое, только и всего.

— Он что… он совсем… — не договариваю, хватаюсь пальцами за гудящие виски.

— Я уже отказался. Выбор за тобой, малыш, — он поворачивается ко мне, медленно проводит пальцем по моей щеке, задевая губы, подается чуть ближе к моему лицу и я замираю в ожидании неминуемого поцелуя, но Марк вдруг опускает руку и резко поднимается на ноги. — Решай, чего ты хочешь. Только побыстрее — боюсь, у меня не слишком много времени, чтобы ждать.

В моих мыслях полнейший раздрай. Марк уходит, и я позволяю ему уйти, хотя понимаю, что мы расстались не самым лучшим образом, и он ожидал от нашего разговора чего-то другого. Но я затупила. Испугалась. Я не смогла найти тех слов, которые он хотел от меня услышать, не уверенная, что чувствую по отношению к нему на самом деле. Сложно поверить, что он предпочел меня деньгам отца, это так глупо и неправдоподобно, но вместе с тем… потрясающе. Раньше это бы польстило моему самолюбию и только, но теперь… что-то поменялось. Не знаю, как к этому относиться, но я не хочу, чтобы он уезжал. Я не хочу остаться без него, но и с ним вряд ли смогу. Для Марка все на порядок проще, он привык к другой жизни и не боится вернуться в нее, но я-то не знаю иной! Мы такие разные… И мне страшно лишиться всего, что у меня есть сейчас, ради призрачного шанса быть вместе с ним.

Пребывая в смешанных чувствах, набираю папин номер.

— Здравствуй, дочь. Что-то подсказывает мне, что твое пробудившееся рвение к нашим разговорам объясняется вовсе не тем, что ты соскучилась по своему отцу.

— Папа, что ты делаешь? — сходу интересуюсь я, пропустив его ехидную реплику мимо ушей.

— Конкретизируй, дочь.

— Я о том, что ты сказал Марку. Ты заставил его выбирать…

— Да, и он сделал свой выбор, — сухо бросает отец, уловив направление нашего разговора.

— Тебе не кажется, что это слишком?

— Нет, Нель. Мне кажется, что я достаточно долгое время был непростительно слеп, раз уж ты умудрилась натворить столько глупостей.

— Ты… — перевожу дух. — Ты действительно хочешь выгнать Марка с работы?

— Приказ о его увольнении уже подписан, — спокойно отвечает папа.

— Зачем ты это делаешь? Чего хочешь добиться?

— Стало быть, он успел тебе пожаловаться, — с усмешкой подытоживает отец. — И ты спешишь встать на его защиту. Только зачем тебе это?

— Ничего он не жаловался, и вообще, все не так… — я запуталась, черт; он совсем меня запутал. — Пап, я лишь хотела попросить тебя не спешить с этим. Ты ведь сам говорил, что Марк перспективный специалист…

— Ошибался. Я и подумать не мог, что этот борзый щенок возьмется окучивать мою дочь практически у меня на глазах.

— Но он не…

— Он вмешался в ваши отношения с Феликсом. Он все испортил, Неля. Каким-то образом сумел запудрить тебе мозги, и теперь ты готова даже просить меня ради него.

— Пап… — делаю глубокий вдох. — Просто оставь его.

— Я его не трогаю. Он может делать что угодно, но я больше не буду иметь к этому никакого отношения. Марк волен делать со своей жизнью все, что захочет. А ты, моя дорогая девочка, должна как можно скорее поговорить с