Семь слонов - Игорь Патанин

«Уже проверяю. Но есть кое-что ещё — к нам пришла женщина. Говорит, что у неё есть информация по делу. Утверждает, что знает Виктора Рогова и Игоря Соколова. Точнее, Игоря Васильева, как его раньше звали».

Анна замерла с ключом зажигания в руке.

"Кто она?"

«Клавдия Михайловна Петрова. Бывшая учительница музыки из Твери. Ты должна это услышать, Анна».

"Буду через пятнадцать минут."

В зеркале заднего вида мелькнуло СИЗО — серое здание, за стенами которого она оставила человека, который был одновременно преступником и жертвой. Чудовищем и марионеткой.

А где-то в городе, в неизвестном месте, доктор Александр Беркут готовился превратить Софью Величко в такую же марионетку. И времени на её спасение оставалось всё меньше.

Управление встретило Анну приглушённым гулом голосов и телефонных звонков. В коридоре её перехватил Дорохов.

— Клавдия Михайловна в третьем кабинете, ждёт тебя. А я пока подготовил информацию по центру «Новая жизнь», — он протянул ей папку. — Всё, что удалось найти.

— Сначала я поговорю с женщиной, — Анна кивнула, забирая папку. — Потом вместе разберёмся с центром.

В кабинете для допросов сидела женщина средних лет с усталым лицом и настороженным взглядом. При виде Анны она поднялась, нервно сжимая в руках потрёпанную сумку.

— Здравствуйте. Я Клавдия Михайловна Петрова.

— Анна Свиридова, следователь по делу Софьи Величко, — Анна пожала ей руку. — Мой коллега сказал, что вы знали Игоря Соколова и Виктора Рогова?

— Да. Только тогда Игоря звали Васильев. Игорь Васильев. Я работала с ними в музыкальной школе Твери двадцать лет назад. Преподавала скрипку, — она помолчала. — Когда я увидела новости о пропавшей девочке и фотографию Соколова… я поняла, что всё повторяется.

— Расскажите с самого начала, — Анна достала блокнот.

Клавдия Михайловна глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Тверь, 2004 год. Музыкальная школа имени Глинки. Я проработала там несколько лет, когда появились новые преподаватели. Виктор Рогов — по классу фортепиано, Игорь Васильев — физкультура и хореография. Оба молодые, талантливые. Дети их обожали.

— И что произошло?

— Сначала ничего особенного. Обычная работа, концерты, занятия. А потом в школе появился новый школьный психолог — доктор Александр Беркут, — Клавдия Михайловна нервно сглотнула. — Он очень быстро сблизился с Виктором и Игорем. Они часто оставались после занятий, о чём-то разговаривали. Иногда до поздней ночи.

— Вы подслушивали?

— Не специально. Просто иногда задерживалась, готовила учеников к конкурсам. И стала замечать… странности.

— Какие именно?

— Беркут проводил какие-то экспериментальные сеансы с трудными подростками. Он называл это «терапией прорыва». Многие родители отмечали положительные изменения — дети становились более спокойными, послушными. Но я видела и другое.

— Что именно?

— Пустоту. В глазах, в жестах. Как будто что-то важное исчезало из них, — Клавдия Михайловна достала из сумки потрёпанный блокнот. — Я стала записывать свои наблюдения. Вот.

Анна взяла блокнот, пролистала пожелтевшие страницы с аккуратным мелким почерком. Даты, имена, наблюдения.

— Вот эта запись, — Клавдия Михайловна указала на одну из страниц.

«Сегодня я снова видела слонов в кабинете Б. Белые, синие, зелёные, красные, жёлтые, фиолетовые, оранжевые. Он сказал, что каждый цвет имеет своё значение. Белые — для тех, кто обрёл покой. Синие — для тех, кто всё ещё ждёт. Зелёные — для тех, кто готовится. Красные…»

— Следующая страница вырвана, — заметила Анна.

— Да. Беркут узнал о моих записях. Он пришёл ко мне домой якобы с визитом. Сказал, что у меня тревожное расстройство. Что я вижу заговоры. Он говорил так убедительно… и прописал мне таблетки.

— Какие таблетки?

— Не знаю точно. Маленькие, белые. После них я чувствовала себя отстранённой. Путалась в днях недели, забывала детали. И однажды… обнаружила, что страницы из блокнота исчезли.

— А потом пропала Катя Воронова, — Анна скорее утверждала, чем спрашивала.

— Да. Она была ученицей Виктора. Талантливая девочка. Пятнадцать лет. Исчезла по дороге из музыкальной школы. Виктора арестовали через неделю, — Клавдия Михайловна прижала руку к губам. — А Беркут просто… исчез. В один день. Не вышел на работу, освободил квартиру за ночь. И Игорь Васильев тоже пропал.

— Вы рассказывали об этом полиции?

— Пыталась. Но я уже принимала таблетки от Беркута. Меня сочли… неадекватной. Решили, что я сама переживаю из-за случившегося и придумываю заговоры.

Анна сделала несколько пометок в блокноте, затем взглянула на женщину.

— А теперь Беркут здесь. И он снова охотится.

— Да. Я видела его фотографию в новостях о центре «Новая жизнь». Он почти не изменился. И когда я прочитала о пропавшей девочке, о том, что подозревают учителя физкультуры… я поняла, что это снова он. Его почерк.

Анна открыла папку, которую принёс Дорохов. На первой странице — официальная фотография: солидный мужчина с седыми висками и внимательным взглядом. Александр Викторович Беркут, директор психологического центра «Новая жизнь».

— Это он?

Клавдия Михайловна побледнела.

— Да. Постарел, но… это определённо он.

— Спасибо, Клавдия Михайловна. Ваша информация очень важна для расследования. Мне нужно, чтобы вы официально дали показания. И, возможно, потребуется опознание.

— Я готова помочь. Чем угодно. Только найдите эту девочку.

После того, как женщина ушла в сопровождении сотрудника для дачи показаний, Дорохов вернулся в кабинет.

— Что думаешь? — спросил он, наливая кофе.

— Думаю, мы имеем дело с чем-то гораздо более сложным, чем обычное похищение, — Анна пролистала папку с информацией о центре «Новая жизнь». — Психологический центр открылся пятнадцать лет назад. Основатель и директор — доктор Александр Беркут. Блестящая репутация, научные публикации, благодарности от родителей… И всё это время он, возможно, экспериментировал над детьми?

— Звучит безумно, — Дорохов покачал головой. — Но улики говорят сами за себя. Соколов, он же Васильев, работал с Беркутом в Твери. Потом Беркут исчезает, Васильев тоже. И оба появляются здесь, только уже под другими именами.

— А Виктор Рогов берёт на себя вину за убийство и отбывает срок, — продолжила Анна. — Чтобы потом выйти и снова вступить в игру. Но что это за игра? Зачем всё это?

— Может, дело в этих экспериментах с сознанием? В том, что Беркут делает с детьми?

Анна закрыла папку и поднялась.

— Нужно проверить центр «Новая жизнь». Я поеду туда сейчас. А ты… — она посмотрела на Дорохова. — Узнай, не была ли Софья Величко пациенткой центра. И проверь, кто ещё из фигурантов дела мог быть связан с «Беркутом».

— Уже работаю над этим, — Дорохов кивнул. — И ещё кое-что. Мы проверили те три фамилии из журнала Соколова, отмеченные красными точками. Все три девочки — пациентки центра «Новая жизнь». Совпадение?

— Я больше не верю в совпадения, — Анна направилась к двери. —