Никто не узнает - Юлия Амусина

Минувшей ночью я просто не думала об этом, вообще ни о чем не думала.

А сейчас я наблюдаю за тем, как Марк застегивает джинсы, и мне хочется подойти ближе, остановить его, почувствовать его руки на своей коже, вновь оказаться в его объятиях. Это не имеет внятного объяснения, все, что происходит между нами, зашло слишком далеко, и он зашел далеко в своем желании опустить меня на самое дно, припечатав так, чтобы мне больше не выбраться. Он почти достиг своей цели, а я… я, кажется, действительно запала на него, я думаю о нем вместо того, чтобы пытаться удержать Феликса, я вспоминаю минувшую ночь и все, что ей предшествовало, но самое страшное в том, что я хотела бы это повторить. Прямо сейчас.

Несмотря ни на что. Наплевав на его грязные намеки, отвратительное поведение и эти ненормальные выходки с ночными звонками, о которых я почему-то не могу заговорить вслух.

Он справляется с застежкой на джинсах, поднимает на меня насмешливый взгляд, а я… я делаю шаг вперед. К нему. И еще один.

Неотрывно смотрю в его глаза, пока мои пальцы занимаются его ремнем. Веду рукой ниже, к внушительному бугру на его джинсах, сжимаю сквозь натянувшуюся ткань и, не переставая смотреть на него, медленно облизываю губы. Пару секунд ничего не происходит. А потом он резко хватает меня за плечи, стискивает и швыряет спиной на смятую постель, где все повторяется быстро, ярко, лихорадочно до умопомрачения, снова, снова и снова…

Он уезжает после полудня, просто поднимается с постели, идет в душ, собирается и покидает мою квартиру, оставляя между нами прежние недомолвки. У меня так и не хватает духу заговорить с ним о той кошмарной фотографии и ночных звонках. Я знаю, стоит мне только открыть рот, и все сказанное неминуемо обернется против меня. Марк снова вывернет все так, что именно я окажусь недалекой идиоткой, а может и кем-то похуже — учитывая его намеки на мою неразборчивость в связях и прочее в том же духе. Самое обидное, что он прав. Но и я права тоже. Я никогда не изменяла Феликсу, у меня даже мыслей подобных не возникало, пока отец не женился на Татьяне, а та не притащила за собой Марка в наш дом.

Я ненавижу себя за то, что хочу попросить его остаться здесь, никуда не уходить, потому что только с ним я не думаю о своих проблемах. Ненавижу все, что он со мной делает, эту болезненную связь с переходом в легкую форму зависимости и то, в кого он превращает меня, понемногу стирая ту, кем я всегда себя считала. А теперь словно нет меня прежней, и это действительно не на шутку пугает. Я больше не узнаю себя. Я становлюсь другой, одной из тех, кто всегда вызывал у меня только презрение.

Слабачкой, подверженной чувствам.

Да, я что-то чувствую к нему, и это совсем не то чувство, которое возносит до небес, позволяя ощущать невесомые крылья за своей спиной. Это что-то другое… более сильное. Что-то едкое, разъедающее изнутри. Запускающее механизм саморазрушения.

Пролистываю соцсети, игнорирую несколько сообщений от Фила, сразу же скрываю уведомления, даже не читая их. Болтаю по скайпу с Лизкой, она выглядит очень воодушевленной, рассказывает последние новости из своей жизни и заодно интересуется, как дела у моего братца. Вполне невинный вопрос, но он резко выбивает меня из колеи, делая препаршивое настроение еще хуже, потому что я не знаю верного ответа. Как дела у Марка? Наверное, просто замечательно. Он почти добился своего, растоптал меня, существенно прошелся по моим отношениям с Филом, поставив их под угрозу, плюс ко всему сумел отыскать действенный рычаг давления на меня, заполучив каким-то образом это проклятое фото. На снимке его практически не видно, зато хорошо можно разглядеть меня. Наверняка он заранее позаботился о том, чтобы обзавестись компроматом — знал, что мы обязательно встретимся, и допускал, что сумеет застать меня врасплох. Но… для этого ему нужен был помощник.

Меня словно током бьет, я даже вскакиваю, спешно заканчивая разговор с Лизкой под выдуманным предлогом. И почему я совсем не думала об этом прежде? Почему решила, что фото в моем ящике — дело рук именно Марка? Он не мог его сделать… как не мог заранее распланировать то, что у него будет возможность поймать меня в такой паршивой ситуации. Я могла не согласиться, закричать, ударить его, оказать сопротивление… черт знает, что я вообще могла. Но выбрала самый провальный вариант из всех возможных, поддавшись слишком яркому искушению, когда алкоголь притупил страх разоблачения.

Меня до сих пор пробирает леденящей кровь дрожью, а фантазия пускается вскачь, стоит лишь вспомнить тот злополучный вечер, темный закуток чужого дома и то, как я впервые почувствовала его вкус.

И меня повело.

Почему все так получилось? У нас с Марком нет никакого будущего, я должна быть выше этого, ведь он никто, всего лишь простой парень без перспектив, хотя и с огромными нереализованными амбициями. Но наличие амбиций не гарантирует, что он добьется успеха в будущем. Мне нечего с ним ловить, он просто пыль, его максимум — это поймать меня в неадекватном состоянии и воспользоваться ситуацией, но… сколько подобных случаев было до него? Вокруг меня постоянно вьются парни, достойные, симпатичные и не очень, но я ни разу не изменила Феликсу, так почему все случилось с этим проклятым Марком? В нашей истории не предвидится счастливого финала, никакого гребанного хэппи-энда, и все-таки, чем он меня зацепил? Почему при одной только мысли о нем мне хочется отключить мозг и сбросить с себя всю одежду?

* * *

— Доброй ночи, дрянь. Как тебе спится сегодня? Судя по тому, как быстро ты подняла трубку, не слишком крепко, да?

— Кто ты? — спрашиваю, остро вслушиваясь в искаженный голос и не узнавая этих шипящих интонаций. Почему я решила, что это проделки Марка? Совсем на него не похоже…

— Я твоя совесть. Тень за твоей спиной. Ты уже чувствуешь стыд?

— За что?

— Ты спрашиваешь об этом меня? — ублюдок издает звук, отдаленно похожий