Шёпот Затопленных Святынь - Игорь Патанин

Мелькнула циничная мысль: может быть, медальон действительно ведёт к какому-то кладу? Деньги сейчас не помешали бы.

Но тут же он устыдился этой мысли. Дед посвятил свою жизнь науке, а не погоне за сокровищами. И если он сохранил этот медальон и передал его внуку, значит, в этом был какой-то более глубокий смысл.

Алексей решительно закрыл чемодан. Что бы ни ждало его в Кыргызстане, он должен был докопаться до истины. Он был обязан это сделать ради деда. И, возможно, ради себя самого.

За окном среди ночных облаков на мгновение показалась луна, отбрасывая серебристый свет на стол, где совсем недавно лежал медальон. В этом свете на мгновение проступили очертания, похожие на контуры озера на древней карте. А потом луна снова скрылась, и комната погрузилась в полумрак.

Путешествие начиналось.

Бишкек встретил Алексея жарой и ярким солнцем. После промозглого петербургского лета это было даже приятно. Он вышел из терминала аэропорта «Манас», щурясь от яркого света и вытирая пот со лба. Вокруг сновали люди, таксисты выкрикивали предложения, где-то неподалёку спорили на повышенных тонах двое мужчин.

Алексей огляделся в поисках Динары. Они не виделись три года — с тех пор, как их отношения закончились болезненным разрывом. Тогда он выбрал карьеру в Петербурге, а она — возвращение на родину.

Динару он заметил сразу, хотя она стояла в тени большого дерева. Те же длинные тёмные волосы с медным отливом на солнце, собранные в небрежный хвост, те же выразительные миндалевидные глаза цвета тёмного янтаря, обрамлённые густыми ресницами. Изящная линия шеи и упрямый подбородок придавали её лицу одновременно мягкость и решительность. Только сейчас она выглядела более собранной, более… профессиональной. На ней были светлые брюки, свободная блузка песочного цвета и лёгкий шарф с бирюзовым орнаментом, прикрывающий плечи.

Их взгляды встретились, и на мгновение Алексею показалось, что прошедшие три года растаяли, как дым. Но когда он подошёл ближе, в её глазах он увидел сдержанность.

— Здравствуй, Алексей, — сказала она по-русски. Её акцент, едва заметный в студенческие годы, теперь стал чуть более явным. — Как прошёл полёт?

— Привет, Динара. — Он улыбнулся, не зная, как себя вести. Обнять её? Пожать руку? В итоге он просто кивнул. — Полёт нормальный, спасибо. Только в Алматы задержали на пару часов.

Она кивнула и жестом пригласила его следовать за ней.

— Моя машина на парковке. Я забронировала для тебя номер в гостинице в центре. Недорогой, но чистый. Думаю, тебе понравится.

Они шли рядом, сохраняя дистанцию. Воздух между ними, казалось, был наполнен невысказанными словами. Алексей искал, с чего бы начать разговор, но всё казалось неуместным или банальным.

— Ты сильно изменился, — неожиданно сказала Динара, когда они подошли к её машине — маленькой синей «Тойоте». — Ты выглядишь… более суровым.

Алексей усмехнулся.

— А ты всё такая же, — ответил он.

Это была ложь. Она изменилась. Стала более уверенной, более сдержанной. В студенческие годы Динара была открытой и импульсивной, всегда готовой спорить и отстаивать свою точку зрения. Сейчас в ней чувствовалась какая-то внутренняя сила и спокойствие, которых раньше не было.

Они сели в машину, и Динара уверенно вырулила со стоянки. Несколько минут они ехали молча. Наконец Алексей не выдержал и спросил:

— Как твой дедушка? Он ещё жив?

— Да, жив, — кивнула Динара. — Ему уже 84 года, но он всё ещё крепкий старик. Живёт в деревне недалеко от Иссык-Куля. Выращивает яблоки и держит пасеку.

— Я бы хотел с ним встретиться.

Динара бросила на него быстрый взгляд.

— Возможно, это можно устроить. Но сначала расскажи, что ты нашёл.

Алексей колебался. С одной стороны, он приехал именно за этим — поделиться своей находкой и получить помощь. С другой — что-то заставляло его быть осторожным. Может быть, странное предупреждение Динары по телефону или просто годы, проведённые в академической среде, где всегда нужно защищать свои исследования от конкурентов.

— Я покажу тебе, когда мы будем в безопасном месте, — наконец сказал он.

Динара резко затормозила на светофоре и повернулась к нему.

— Ты мне не доверяешь? — В её голосе было больше удивления, чем обиды.

— Дело не в этом, — Алексей потёр висок. — Просто… дед предупреждал, чтобы я был осторожен. И ты тоже говорила что-то подобное по телефону.

Светофор переключился на зелёный, и Динара снова сосредоточилась на дороге.

— Хорошо, — сказала она после паузы. — Сначала мы поедем в музей. У меня есть кабинет, где мы сможем спокойно поговорить.

Остаток пути они проехали в тишине. Алексей смотрел в окно на Бишкек. Это был современный город с новыми зданиями, рекламными щитами и широкими проспектами. Но, от других таких же городов, где Алексею приходилось бывать ранее, его отличало обилие зелени и горы на горизонте.

Наконец они подъехали к зданию Исторического музея — внушительному сооружению советской архитектуры с широкой мраморной лестницей. Динара припарковалась на служебной стоянке и повела Алексея через боковой вход.

— В этом крыле находятся реставрационные мастерские и кабинеты сотрудников, — пояснила она, проводя картой через электронный замок. — У меня небольшой кабинет на втором этаже.

Они поднялись по лестнице и прошли по коридору, заставленному стеллажами с картонными коробками и деревянными ящиками. У одной из дверей Динара остановилась и достала ключи.

Её кабинет оказался небольшой, но уютной комнатой с окном. Книжные полки, заставленные научной литературой, рабочий стол с компьютером, на стенах — карты Центральной Азии и фотографии археологических раскопок. В углу стояли маленький диванчик и столик — видимо, место для отдыха и бесед с коллегами.

— Располагайся, — сказала Динара, указывая на диван. — Хочешь чаю? У меня есть электрический чайник.

— Спасибо, не откажусь.

Динара включила чайник и села напротив Алексея, сложив руки на коленях.

— Теперь мы можем поговорить спокойно. Что ты нашёл в архиве своего деда?

Алексей глубоко вздохнул и достал из внутреннего кармана куртки медальон на цепочке. Серебряный диск сверкнул в лучах солнца, проникавших через окно.

— Вот это. — Он положил медальон на столик между ними. — Судя по дневнику деда, этот артефакт был найден во время экспедиции 1954 года на Иссык-Куле. Твой дедушка, тогда ещё мальчик, помогал в экспедиции и, похоже, был как-то связан с этой находкой.

Динара с видимым интересом, но не прикасаясь к нему, рассматривала медальон.

— Мой дедушка действительно часто рассказывал об экспедиции 1954 года. Тогда он жил с родителями в посёлке недалеко от места раскопок и помогал учёным в качестве проводника. — Она