Против ветра - Анна Джейн

– Я все понял. Я скажу то, что нужно, – торопливо заверил его Виталий.

– Я и не сомневаюсь, – широко, как доброму другу, улыбнулся Макс. Улыбка получилась пугающей – то ли из-за шрама, то ли из-за холодного взгляда. – А до звонка с тобой побудут мои люди, – кивнул он на амбалов. – Чтобы ты случайно не сделал ноги.

– А если Никита спросит, откуда такая инфа? – нервно спросил Виталий.

– Придумаешь что-нибудь, не маленький, – равнодушно отозвался Максим.

И тут же подумал: нужно срочно пустить дезу о том, что он и Даниил Юрьевич встретятся завтра в его ресторане. Если у Никки есть другие информаторы, они должны подтвердить ему эту информацию. Надобно шепнуть кому нужно, будто он и Смерчинский станут обговаривать что-то важное. Вступление Макса в совет директоров или поглощение одной местной крупной компании – чем не повод для внезапной встречи? Да и в узких кругах это наделает шуму.

Никки об этом доложат.

Пусть мальчик идет в мышеловку. Прямо как и его брат.

И Никита пошел.

Следующий день – день возмездия наступил неприятно быстро.

Никита никогда не думал, что будет убивать людей. Нет, он не был хорошим мальчиком – за некоторые поступки его можно было отправить в яму. Но был у него свой внутренний кодекс чести – как у благородного бандита. Правда, благородным Никита себя никогда не считал. Напротив, считал себя антигероем – какой есть в каждом фильме. А ему хотелось быть героем. Нет, не таким героем, который каждые пять минут совершает хорошие поступки, спасает собачек от плохих хозяев, а мир – от конца света, доводя до умиления самих ангелов. А таким, который считается в обществе обычным человеком. Который может заниматься тем, что ему нравится. Который может спокойно спать. Который может не бояться.

Наверное, мечта Никиты Кларского о том, чтобы стать обычным, среднестатистическим человеком, никогда не сбудется. Ведь сегодня, через пару часов, он убьет нескольких человек. А значит, загонит сам себя в мир тени, на грани которого удачно балансировал с тех пор, как стал одним из «пристанских».

Никита готовился к мести, как к хирургической операции. Обдумал каждую деталь, просчитал каждую мелочь. Возможно, если бы разгоряченные эмоции полностью отступили, он бы понял, что поступает опрометчиво. Что все может пойти под откос не из-за него самого, а из-за других людей, вовлеченных в эти события. Никита и не думал, что на его информатора могли так быстро выйти.

Пакет из-под сока, где находился взрывной механизм, должен был оказаться в урне около ресторана «Милсдарь» за час до встречи Макса и Даниила Юрьевича. Сам Ник планировал сидеть в кафе, расположенном напротив ресторана, чтобы видеть крыльцо и в нужный момент нажать на кнопку брелока, приводящего механизм в действие.

Это будет его шанс и отомстить за брата, и обезопасить Настю, Полину и себя.

Осталось лишь решить проблему с внешностью. В нем не должны узнать младшего брата Андрея Марта. Цвет волос, глаз, овал лица, походку, стиль одежды – все нужно изменить. И это у Никиты получилось неплохо. Вместо светловолосого сероглазого парня со спортивной подтянутой фигурой он превратился в темноволосого и худощавого субъекта, чьи глаза скрывались за черными стеклами модных очков и удлиненной челкой, а фигура – за широкой неформальной одеждой. Лицо его тоже изменилось – Никита посетил профессионального гримера, которого нашел через социальную сеть. Несколько удивленной девушке-гримеру, которой за срочность была предложена сумма вдвое больше обычного, он сообщил, будто собирается разыграть друзей, а потому та, ничего не подозревая, поработала над его лицом. Через полтора часа Никита, глядя в зеркало, с трудом узнавал сам себя: лицо его стало визуально более узким и скуластым, нос – более длинным, с горбинкой, а губы – широкими, пухлыми. Линия бровей изменилась, и теперь они словно располагались выше, разрез глаз тоже казался совершенно другим – внешние уголки «печально» опустились. Откуда-то появились носогубные складки и впадинки – сексуальные, как заметила девочка-визажист – на гладко выбритых щеках.

Все эти преображения в совокупности придавали парню вид более хрупкий и даже слабый, а когда Никита с помощью девушки надел на голову парик, обрамлявший темными длинными прядями его лицо, то даже улыбнулся. Конечно, в нем можно было узнать Никиту Кларского, младшего брата Марта, но с огромным трудом. Грим и одежда сделали свое дело – он стал похож на беззаботного симпатичного парня-неформала лет двадцати.

Девушке-гримеру так понравилось работать над новым образом Ника, что она сопроводила его в торговый центр, отвела в модный молодежный отдел и помогла с покупками. В результате Кларский был одет в широкие темные джинсы с цепями, футболку с логотипом то ли какой-то рок-группы, то ли какого-то фестиваля и удобные кеды. Единственное приобретение, которое Нику понравилось. Силами девушки он приобрел еще пару мелочей вроде кожаных браслетов и перстня на палец. Ее забавляла эта игра, да и напряженный Никита, который каждую минуту помнил о том, что скоро он убьет людей, немного расслабился.

В азарте помощница предложила Нику еще и проколоть ухо, но тот категорически не согласился, и тогда она «от всей своей широкой души» сказала, что новый образ Никиты можно дополнить искусственными пирсами, например в брови или в губе. Кларский, скрепя сердце, согласился на бровь, хотя очень не любил всяческие издевательства над телом типа пирсингов и татуировок. Первые казались ему уделом девчонок, на вторые он после общения с Мартом и подобных ему людей, сидевших в тюрьме, не мог смотреть.

– А давай тебе накладную тату-рукав забацаем? – разошлась девушка, захваченная духом творчества. – Тут неподалеку есть местечко одно…

Никита никогда не любил неформалов, но сейчас удачно превратился в одного из них. Он даже скейтборд купил, будь он неладен, чтобы его не узнали. Правда, доску пришлось тащить в руке – кататься на борде Кларский не умел и как-то совершенно не хотел учиться. А еще ему всучили рюкзак, заявив, что это дополнит образ современного молодого человека.

– Ты стал таким классным, – восторженно сказала ему на прощание девушка-гример, которая за несколько часов работы преобразила Кларского почти до неузнаваемости.

Тот молча протянул ей деньги, но та только отмахнулась:

– Ты и так потратил много на образ, – заявила она, с восторгом разглядывая длинные волосы, которые самого Ника жутко раздражали. – Пусть это будет моим подарком. Было круто тебя создавать! Отлично повеселись с друзьями!

Никита лишь криво улыбнулся, вплотную подошел к девушке и сунул ей в карман довольно крупную сумму, справедливо полагая, что если что-то пойдет не так, то ему деньги уже не понадобятся.

– Спасибо, – шепнул он гримерше и ушел,