Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова
Представила их вдвоём — и так гадко стало на душе.
— Да пошло оно всё, не буду я думать о них. И страдать не буду, — попыталась я себя подбодрить, хотя понимала, что всё это бравада. И сердце, которое только недавно стало заживать от ран, вновь кровоточит.
Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от причинявших боль мыслей. Вдохнула глубоко, до лёгкого головокружения, и выдохнула — будто выдыхала всю эту боль. И тут я почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Я осмотрелась и зацепилась глазом за мужской силуэт. Паранойя это или нет, решила не выяснять, сделала обманный манёвр, перешла дорогу и, пока автобус закрыл меня, юркнула в подземный переход. Бегом проскочила подземный переход, вернулась обратно и рванула домой через парк: тут и короче, и народ ходит.
Хотя нет, люди не помогут. Если соберутся меня убить, то могут банально пырнуть ножом — и поминай как звали. Нет, нужно сократить путь: раз по-любому смогут устроить, тут есть хоть шанс оторваться от преследователя. А домой добегу, позвоню Женьке, чтобы не приходила, и Лютому — думаю, он тоже уже вернулся домой.
Глава 50
Глава 50
Ирина
Сегодня всё должно было решиться. Я с предвкушением ждала звонка Валентины Сергеевны. Она позвонила, когда я пила кофе.
— Ирочка, — голос матери Антона звучал торжествующе, — я вышвырнула эту мерзавку! Она ушла, даже пикнуть не посмела. Я предлагаю нам сегодня встретить Антона вместе. Я приготовлю вкусный ужин, это его успокоит, и мы всё ему расскажем.
Я улыбнулась. Сработало! А то, что я встречу Антона вместе с его мамой, — это просто замечательно! Он не сможет от меня отмахнуться при ней, а когда увидит «компромат», так вообще простит мне всё. Мой косяк — ничто по сравнению с тем, что якобы сделала его жена, теперь уже бывшая, а скоро станет и покойная.
— С огромным удовольствием, Валентина Сергеевна. Буду у вас через пару часов. Помогу вам с ужином.
— Не у меня. К сыну домой приезжай, я там тебя ждать буду.
— Хорошо, мне что-то купить в магазине?
— Не нужно, у него весь холодильник продуктами забит. Эта приживалка ни в чём себе не отказывала, пока мой сынок по командировкам мотался. Как представлю, что могло случиться, если бы не ты, дорогая, так в дрожь бросает. Хорошо, что она квартиру в гадюшник не превратила, обычно потаскухи не слишком за порядком следят.
Я невольно обвела взглядом свою кухню — тут явно требовалась хорошая уборка. Никогда не любила убираться и готовить, считала, что проще в клининговую компанию обратиться и в ресторане поесть, да и в магазинах сейчас можно купить уже готовую еду.
— Это она перед его приездом убралась, чтобы бросить пыль в глаза, — не удержалась я от шпильки в сторону бывшей.
— Всё возможно, — согласилась со мной Валентина Сергеевна. — Ладно, Ирочка, жду тебя. Заодно успеем немного посекретничать и план обсудить, как ловчее моему доверчивому сыну всё преподнести.
Мы распрощались, и я вновь посмотрела на гору немытой посуды. Мда… Всё-таки придётся мне в первое время изображать из себя хозяюшку… Если с уборкой всё просто: он за дверь, а я вызываю клининг, то с готовкой могут быть проблемы. Ладно, что-нибудь придумаю.
Я допила кофе, нанесла макияж и перед выходом отправила сообщение Борису: «Мерзавка уже у себя дома. Можешь действовать». Ответ пришёл почти сразу: «Отлично».
Я вышла из дома, чувствуя, как внутри разливается предвкушение. Сегодня я верну себе то, что принадлежит мне по праву. Антон будет моим.
Антон
Я немного задержался — читал отчёт об Ирке. Если раньше я был бы в шоке, узнав, что она много лет работала на Андреева, то после того, как она избавилась от нашего ребёнка… Нет. Неприятно было осознавать, что я прикасался к такой дряни.
— Ну что скажешь? — спросил Лютый, крутя в руках ручку, вальяжно восседая в кресле.
— А что тут говорить? Действовать нужно. Ирка должна заплатить за загубленные жизни.
— И то верно… — коварно усмехнулся он. — Накажем… Предлагаю дать ей возможность оценить все прелести сексуального рабства. Она баба красивая, будет пользоваться большим спросом. Отправим-ка мы её в те же места, куда Андреев продавал живой товар. Пусть на своей шкуре прочувствует, каково было её жертвам. Можно, конечно, и в тюрьму посадить, но эта дрянь недавно угрожала Диане. Так что не знаю, как ты, — я голосую за первый вариант.
— Поддерживаю.
Глеб позвонил нам, как только мы сошли с трапа самолёта, и рассказал об этом инциденте. Как же я хотел ей шею свернуть… Клянусь, рука бы не дрогнула.
Перед тем как приехать домой, заскочил в цветочный магазин, купил своей девочке огромный букет белых роз. Я всегда любил смотреть, как загораются глаза моей Канарейки, когда я дарю ей цветы. Как она мило краснеет, смущается. Тем более и повод имеется.
Я перед отъездом догадался, что моя Канареечка беременна. Грудь у неё немного больше стала, соски немного потемнели, ну и женские дни давно не приходили. Да… я за этим следил. Потому что капец как хотел ребёнка. Особенно меня накрывало, когда видел, как мужики возятся со своими мелкими. Вот поэтому я досконально изучил информацию о беременных: от первых признаков до того, что им необходимо, чтобы комфортнее себя чувствовать.
Интересно, Канареечка сегодня признается, что беременна, или будет тянуть? Ладно, скажет, когда посчитает нужным. А я пока подарочек куплю.
Заскочил по пути в ювелирный, купил шикарный комплект: кольцо с серёжками — очень хотелось её порадовать. Пусть она пока молчит, но я-то знаю правду.
Я старался не шуметь, открывая замок. Хотел сделать сюрприз, застать её врасплох. Но только я переступил порог, как замер. Внутри всё сжалось от неприятного предчувствия. В доме пахло иначе. Не так, как когда готовила Диана. Этот запах был слишком знакомым — так пахло, когда