КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова

И действительно — время!

Вначале тремя малыми серебряными порталами перед казачьим строем в три линии вышли оркестранты. Красиво вышли. Золото труб, эполеты, капельмейстер важный какой.

Следом внезапно показались священники и диаконы — в белых облачениях, с хоругвями, с кадилами да свечами.

— Етитская сила, прости Господи… — пробормотали позади, — никак, патриарх?..

И точно ведь! Сам Алексий четвёртый! Это что ж случилось-то?..

Следом шли ещё — старцы в чёрном, со знакомыми многим шевронами обители Марка Печерского. Эти куда более походили на военных, чем на священников.

Народ загудел, не понимая, что происходит. Карлукский батюшка, тоже не очень понимая происходящее, подошёл и встал в один ряд с прочими церковнослужителями. Волнение нарастало.

Но тут открылся портал уже покрупнее, можно сказать, что грузовой. А из него выехали три небольших грузовика, и кажный тащил за собой прицепную платформу. А на прицепах…

— Иваныч, это ж гробы! — прошептал кто-то…

— Молчать, — не разжимая зубов прошипел староста.

Да-а, вот тебе и встреча императора… Один, два, три, четыре… семь… Одиннадцать…

Да, мать твою! Вот тебе и боротьба супротив демонов!

Восемнадцать… Двадцать три… Двадцать три гроба, накрытых флагами Российской империи с уложенными поверх наградными саблями.*

*Это все погибшие в партизанских действиях в Клостервальде с начала заброски.

Слава Богу, повозки со скорбным грузом закончились.

И как-то не сразу Иваныч заметил, что император всероссийский Андрей Федорович уже прибыл. Он висел в воздухе над небольшой колонной повозок, и мёрзлый ветер трепал седую бороду.

Грянул гимн. И шорох сдвигаемых по снегу сапог — казаки вытягивались «смир-р-р-на-а-а! равнение на середину!»

Хотя, казалось, куда уж смирнее-то? И так при виде гробов все тянулись…

— Казаки. Верные воины наши! — разнёсся над полем, вроде негромкий, но слышимый каждому, голос. — Со скорбными новостями мы прибыли к вам. Отряд партизан из леса Клостервальд нижнеавтсрийского округа Мистельбах Германской империи понёс тяжёлые потери. Но! За столь короткий срок успели проявить они себя геройски! И помимо подвигов ратных, пусть и выдающихся, но привычных, смогли они совершить практически невозможное — силами малыми закрыть портал в Ад! Самый высокий по существующей классификации — пятого уровня!.. Честь и слава героям!

Короткая пауза наполнилась общим тяжким вздохом, разрешившимся долгим троекратным:

— Ур-р-ра-а-а-а! Ур-р-ра-а-а-а! Ур-р-ра-а-а-а! — и тягостное оно, это «ура» было. И оркестр подхватил его, заиграв тихо что-то очень скорбное.

— Все погибшие, — торжественно продолжил Андрей Фёдорович, легко перекрывая звуки музыки, — посмертно награждаются орденом Святого Георгия первой степени и памятным знаком города Нойленгбах, стёртого с лица земли сим прорывом. — Над Императором возникло крупное изображение белого ромба с траурно-золотой окантовкой и золотым же вензелем «Н» по центру. — Осиротевшие семьи получат специальную пенсию из нашего личного фонда.

Музыка усилилась.

Из портала вышел траурный ордер. Знаменосец, четвёрка почётного караула квадратом и военный распорядитель по центру. Они шли, печатая шаг, останавливаясь около каждой повозки, и военный распорядитель вынимал из воздуха папки с бланками приказов, оглашал имя-фамилию погибшего, помещал папку поверх гроба, после чего на ней материализовывался орден и памятный знак, и шёл дальше.

Горько и высоко заплакали женщины…

Иваныч слышал, что все стоящие рядом молятся. Он и сам молился. Только б не Алёшка… Не Алёшка… Господи Боже и Пресвятая Богородица, только б не Алёшка…

Награждение закончилось. Стихли траурные звуки оркестра.

И такая тишина повисла над полем, слышно было, как ветер сухие травинки треплет.

— Мы приняли решение увеличить гарнизон партизанского отряда, — вновь разнёсся над казачьим строем императорский голос, — на сто пятьдесят человек. Это немного. Но зная вас, мои казаки, вы справитесь.

Император замолчал.

А Иваныч на негнущихся ногах вышел вперёд, повернулся к строю и, набрав воздуха в грудь, рявкнул:

— Слава Императору Всероссийскому!

И казаки не подкачали. Все. И карлукские, и хомутовские, и грановские дружно рявкнули:

— Слава! Слава! Слава-а-а!

Следом вышел патриарх. Что он говорил, Иваныч запомнил плохо. Про великую жертву и беспримерный по героизму подвиг, так, кажется. Потом зазвенели кадила, поплыл над полем запах ладана, и густой бас пожилого протодиакона прогудел:

— Бла-го-сло-ви-и-и, влады-ы-ко-о-о!

Кто-то, оказывается, уже снял с гробов крышки, хотя некоторые лица были укрыты саваном — вестимо, повреждённые… Начался чин отпевания под вьющийся над полем женский плач. И император первый стоял у повозок, обнажив голову.

Дальше было строго. Прощались. Откуда-то появились ещё столы, кутья, кисель поминный, блины и красное вино, разлитое по стопкам.

Попрощавшись с погибшими, ушёл император.

Казаки ещё стояли в строю, но, по-видимому, больше ничего не намечалось, и старшины дали приказ: «Разойтись!»

Порталом удалился оркестр и большая часть священства, только печёрские остались, столпившись вокруг Коршуновых по какой-то своей надобности и о чём-то тихо переговариваясь. Помимо них на приветственном поле остались только казаки и колонна повозок…

— Да-а-а… — протянул Иваныч, — вот это встретили…

— Вот и пригодились пирожки-то, а? Помянуть геройски погибших, — прогудел позади кузнец. — И чайком запить…

— Ты погоди-ка, Иваныч! — сквозь толпу протолкались два Иваныча. — Дело сурьёзное к тебе имеется.

— И какое это? — подозрительно сощурился карлукский староста.

— Значицца, так! Имеем мы мнение, что распределение должно быть по справедливости! Надёжа амператор что сказал — сто пятьдесят казаков, так?

— Допустим, так, — согласился с очевидным Иваныч.

— Значицца, по-честному будет сделать так, — зачастил грановский Иваныч, — по шестьдесят с наших сел и тридцать с твоего.

Увидев, что Иваныч набирает воздух, чтоб гневно возразить, хомутовский староста упредил его:

— Погодь орать, Иваныч. И так первая сотня от вас полетела? Ну⁈ Мы ж со всем уважением. Но и нас пойми — тридцатку Карлуку оставили ведь. А по чести-то говорить — ваших сто тридцать получается. Не кобенься…

— В принципе, ты прав… Только главное, чтоб все ваши были не хуже чем…

Иваныч повернулся к повозкам и скорбно вздохнул.

— Сделаем, лучшие полетят. Это я тебе говорю…

* * *

Старт седьмого тома уже сейчас! Переходите по ссылке ниже!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.