КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова

Он пару секунд помолчал, и я спросил:

— Расскажете? — не надеясь, впрочем, на ответ. Но Александр кивнул:

— Расскажу. База Страхотина, как вы её описывали, производила впечатление укреплённого пункта, но, кажется, с вашего последнего посещения она ещё более укуталась в заграждения. Впрочем, это для всех в равной степени. Что касается меня лично, комендант базы имел приказ арестовать человека, предъявившего документы на имя Алессандро Борджиа или Родриго де Лансол-Борха — это всё я, как вы понимаете. Они рассчитывали на технические ловушки… Как это ни горько, престол, который я защищал всю свою сознательную жизнь, предал меня. Впрочем, это мелочь по сравнению с тем, что они предали свою веру.

Он помолчал.

— Вы, синьор граф, помогли мне закрыть портал пятого уровня. Помогли, не беспокоясь о сохранности своей жизни. Я много думал в эти дни, в особенности там, работая в архивах Страхотина… Я пришёл к выводу, что ваша ветвь церкви избрала лучший путь в отношении вашего племени. В обоих смыслах, да. Она не уничтожала оборотней и некромантов, она их воспитывала. Я видел вас. Видел тех волков, которые дрались с демонами отчаянно, не щадя живота своего — так, кажется, у вас говорят?

— Да. Это старое выражение, но оно не потеряло своего смысла.

— Единственное лицо, чьё стремление стоять на стороне добра вызывает у меня сомнения — баронесса Марти.

— Считайте, что мы взяли её на перевоспитание.

Александр кивнул.

— Как глава Восьмой когорты я хочу передать через вас предложение. Я хочу заключить мир и договор о возможном сотрудничестве в случаях, подобных Нойленгбахскому прорыву. Скажу честно, ваша милость, нас слишком мало. Я боюсь не удержать Европу. А если прорыв закрепится…

— Да, я уже в курсе, потом выжечь такой гнойник будет сложнее.

— Но не только это двигает мной. Я вижу ошибки — в том числе и свои ошибки! — и я хочу перенять опыт более мудрых братьев. Мы заключим договор с главой монастыря Марка Печерского и главами ваших оборотнических общин. Русские оборотни и русские некроманты более не враги Восьмой когорте. Примите моё в этом заверение, — Александр протянул сложенный лист, запечатанный сургучом. Понятно, что «русские» он использовал в очень широком смысле слова. Но и пусть.

— Я передам.

— Я смогу встретиться с вашим Иннокентием и теми, кто будет говорить от имени оборотнических общин… скажем, через неделю. До этого у меня есть небольшое дело в Риме, но это ненадолго. Я позвоню оттуда в секретариат русского императора. Надеюсь, моего звонка будут ждать.

— Я тоже очень надеюсь, — вполне искренне заверил его я. — Не вижу смысла драться друг с другом, когда какие-то уроды пытаются призвать в мир инфернальных тварей.

— Именно. И в знаменование нашего с вами предварительного соглашения я хочу сделать вам подарок. — Он стянул с пальца перстень, выглядящий довольно странно. — Не узнаёте?

Я взял артефакт, сразу почувствовав его странную силу и тяжесть…

— Кажется…

— Да-да, это из тех самых косточек, — усмехнулся Александр. — Времени у меня было немного, поэтому работа довольно грубая, но тем не менее, от этих их технических штук меня прикрыла. Возможно, вы видели их? Чем-то похожи на старинные ученические доски с торчащими из них кусками проволоки. Судя по всему, определяют магов, потенциал, заряженность, а последний, вроде бы, должен был блокировать мои силы внутри.

— Но не смог? — уточнил я.

— С этим — нет. — Он тонко улыбнулся. — Вряд ли они рассчитывали, что к ним явится кто-то, имеющий стабилизатор из костей демона. Нынче это весьма редкий материал. Редчайший, да.

— Кажется, вы разочаровали их?

— Смертельно, — ухмыльнулся Александр. — Я провёл там три дня, изучая архив. За это время на базу прибыло шестнадцать заготовительных команд. — Взгляд его сделался жёстким. — Они заменили англов. Теперь они не убивают. Но они низводят себе подобных до положения скота, попутно ограбляя их до нитки. Это противно законам Божьим и человеческим. Все они признаны еретиками. Я должен предупредить, сеньор граф. В Страхотине больше нечего искать. Архив я изъял. База уничтожена.

— А те, кто сжёг Миловицы? Вы обещали…

— Я узнал. Отрядам чистильщиков было разрешено проследовать под италийским конвоем к ближайшей границе. Как раз последний из вернувшихся на базу отрядов привёз доклад о том, что чистильщики не захотели переходить границу, когда поняли, куда их отконвоировали, но под угрозой расстрела были всё же депортированы на территорию сопредельного государства.

— То есть…

— Сейчас они находятся в Трансильванском княжестве. В бумагах значится «в лагере для военных беженцев», но предполагаю, что это просто какой-то загон. Договорённость о допуске эвакуационного дирижабля на территорию княжества достигнута. Борт должен прибыть завтра вечером. Если вы поторопитесь, успеете раньше. Прошу вас об одном, граф. Будьте осторожны. Это не те некроманты, с которыми вы имели дело когда-либо раньше.

* * *

Следующая глава в субботу!

БУНТ НЕ СОСТОЯЛСЯ

Иркутская губерния, деревня Карлук

Некоторое время назад

Казаки

— Чего звал, Иваныч? — Кузнец с трудом, боком, аккуратно просунул свои плечи в горницу. У него-то в избе двери все были под родову сделаны. Минимум на полметра шире. Так, что домой к довольно субтильному старосте Агеич заходил с определёнными трудностями.

— Заходи, садись. Сейчас ещё батюшка подойдёт и полицмейстер ещё.

— Кузьмич-то зачем? Небось, случилось что? Не томи ты!

— Вот все дружно и узнаем. Садись, не нависай уже!

Агеич с превеликими осторожностями угнездил афедрон на жалобно заскрипевший табурет.

«Чего они все такие ажурные? Сломается — греха потом не оберёшься!»

Впрочем, ждать пришлось совсем недолго. В сенях захлопали двери, открылась входная, холодный пар клубами повалил в избу. Степенно поздоровались.

— Заходите, скорее, дом не студите, ироды! — хозяйка старостина внесла здоровенный самовар и поставила его во главе стола.

Как заведено — сначала чай. Хоть кружечку, а разговоры все потом.

Налили, сдобрили кто мёдом, кто вареньем, а кузнец так и вовсе просто чёрный сёрбал.

— Собрал я вас, други, вот по какому поводу, — Иваныч выложил на стол плоскую картонную коробку с аж двумя печатями Третьего отделения и листочком, приклеенным сверху — с резолюцией красными чернилами: «К просмотру разрешено».

— Чего эт? — карлукский батюшка повертел коробку. — Ты сам-то смотрел?

— Я-то