Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова

— Диана, — начал я, мельком взглянув на нее и сразу снова уставившись на дорогу перед собой. Я не хотел встречается с ней взглядом, наверное боясь увидит то, чего боюсь — неуверенность в правильном решении. — Я хочу сразу озвучить, как я вижу наше будущее, чтобы потом не возникло проблем или недопонимания.

Она повернулась ко мне, и в ее глазах мелькнула настороженность; она замерла, а я заметил, как ее пальцы сильнее впились в сиденье. Бедная девочка, вся на нервах.

— Ты же теперь в курсе, что моя работа это словно игра в рулетку. Вернусь я из командировки или нет, — продолжил я, и каждое слово давалось с трудом. Всё—таки тяжело отказываться от того, кого сильно желаешь. — В эмоциональном плане тебе будет непросто, жить со мной, — ведь она нахмурилась и поджала губы, явно ей совсем не нравится что я сейчас сказал.

В её глазах мелькнула обида — она неправильно меня поняла.

— Ты что, заднюю даёшь? — чуть слышно произнесла она и отвернулась к окну, явно чтобы скрыть проступившие слёзы.

Я покачал головой. Она такая ранимая. Чуть что — сразу слёзы.

— Нет. Я имею в виду другое. Ждать меня. Ты готова к этому?

Она медленно повернулась ко мне. Я был прав: её глаза уже блестели. Диана ладонью вытерла скатившуюся по щеке слезу и, шмыгнув носом, ответила:

— Я дочь военных, если ты забыл, и понимаю, какая жизнь меня ждёт. И это меня не пугает… — её голос дрогнул. — Так что мой ответ — да, я готова к такой жизни.

Я выдохнул. Она сказала «да». Но я должен был сказать ей всё. До конца. Чтобы она знала, на что подписывается. Чтобы потом, когда наступят трудные времена, она не говорила, что я её не предупреждал.

— Я не молод, — продолжил я. — И я хочу детей. Тянуть с этим в моём случае, сама понимаешь, рискованно. Если ты не готова к этому — скажи сейчас.

Диана прикусила губу, опустила взгляд на свои руки, потом вновь посмотрела на меня. Я ждал.

Диана

Я слушала его слова, и внутри меня разливалось тепло, словно весеннее солнце после долгой зимы. Он говорил о детях, о будущем, о том, что хочет быть со мной по-настоящему. Я улыбнулась, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от волнения и радости. Мне двадцать один год, и многие скажут, что я слишком молода для этого. Но я считала иначе: я нашла того, с кем хочу прожить жизнь, кому доверяю без колебаний, поэтому тянуть с детьми не имело смысла. Зачем ждать чего—то непонятного в будущем, когда всё о чём я мечтала, уже сейчас в моих руках?

— Я не против, — ответила я.

Он внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь найти ответ: вру ли я или искренна в своём желании. Я не отвела взгляда, пусть знает, что хочу от него детей, да, всё, что он готов мне дать, и себя отдам без остатка, доверяя ему полностью.

Он кивнул и снова перевёл взгляд на дорогу. Я заметила, как у него чуть расслабились плечи после напряжения. Он накрыл мою ладонь своей, сжал пальцы и выдохнул — словно сбросил с себя тяжесть, которая висела над ним всё это время.

— Тогда завтра пойдём подавать заявление в ЗАГС, — сказал он спокойно, будто сейчас речь шла о чём-то совершенно обыденном.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Завтра? Мы подадим заявление завтра? Я сжала его руку в ответ, чувствуя, как его пальцы переплелись с моими, как его большой палец гладил мою ладонь. От этого простого жеста душа затрепетала от восторга.

Антон

Я сказал это и почувствовал облегчение. Да, я спешил. Но с моей работой я понимал, что жизнь коротка. И я не хотел терять время. Нужно было после того, как мы узаконим отношения, оформить на неё квартиру и активы. Я хотел защитить её. Если со мной что-то случится, она ни в чём не будет нуждаться. Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности.

Я притормозил на обочине и повернулся к ней. Она смотрела на меня с удивлением, не понимая, зачем мы остановились. Перевела взгляд с дороги на меня, нахмурилась.

Я полез в карман и достал маленькую бархатную коробочку. Она посмотрела на неё и, казалось, перестала дышать. Её лицо побледнело, а потом покрылось румянцем. Канареечка понимала, что там. Её ресницы дрогнули, она прикрыла рот ладонью.

— Купил несколько дней назад, — сказал я, открывая коробочку. Солнечный свет скользнул по кольцу, и оно блеснуло. — Хотел тебе предложение сделать по-нормальному. Со свечами, цветами, всей этой романтической хренью. — Я усмехнулся, наблюдая за её реакцией. Моя наивная птичка… Неужели она думала, что я её выпущу на волю? — Но ты меня опередила, наставив на меня пушку. Пришлось импровизировать.

Диана тихо рассмеялась.

— Ну что, Канареечка, — сказал я серьёзно, глядя ей в глаза и чувствуя, как внутри замирает сердце. — Согласна жить долго и счастливо со мной? В горе и в радости? В богатстве и в бедности? Я знаю, что это не самое романтическое предложение руки и сердца, но я хочу, чтобы ты поняла: я настроен серьёзно.

Она всхлипнула и часто закивала, сглатывая слёзы. Протянула мне руку — пальцы дрожали.

— Ну вот, ты опять плачешь, — сказал я мягко, чувствуя, как у самого перехватывает горло.

— Это от счастья, — прошептала она.

Я взял её руку. Она была такой маленькой, такой тёплой. Поднёс её пальцы к губам, поцеловал каждый, а потом бережно, глядя ей прямо в глаза, надел кольцо на её палец. Оно подошло идеально — с размером я всё-таки угадал.

Она посмотрела на кольцо, потом на меня, и на её губах появилась счастливая улыбка. Я